Сильная рука — от метафоры к концепту

Наконец-то защитил кандидатскую. Это было долгое, изнуряющее, но плодотворное путешествие. Теперь в канале можно поделиться содержательными результатами. Можно почитать по ссылке. Исследование, в общем-то, о ценностях, в духе канала. Работа об одной маленькой, но важное идее — установке на «сильную руку» в политике. Это квалификационный текст с советующими формальными наворотами, но, тем не менее, ввинчиваю в него значимые для меня мысли. Эта работа — моя пятая (развернутая) серия в рамках большого исследовательского проекта по изучению авторитарности в политической культуре.

Сейчас, как мы знаем, ведутся большие дискуссии о режимах, их трансформациях и вызовах, стоящих перед демократиями и автократиями, авторитарном крене. Не совсем понятны основания этого крена на уровне ценностей и установок. В этой же ветке дискуссии, например, Франц, Геддес, Фоа и другие пишут о росте персонализма в политике, и одновременно наблюдается падение роли формальных институтов, процедур, коллективных акторов. Эта дискуссия соседствует с дебатами в полит науке о системах управления, которые является более эффективными, живучими и, что немаловажно, поддерживаются обычными людьми (не экспертами) в разных странах, являются притягательными для них. Это место действия и контекст, где разворачиваются основные действия.

«Сильная рука» для меня здесь является удачным прокси, косвенный измерением более общего феномена авторитарности на обыденном языке, которая схватывает феномен в обход моральной, ценностной нагруженности основной категории. В работе я хочу разобраться, как устроена эта установка, ее основания. И какие ключевые ценностные, экономические, политические, социально-демографические факторы комплексно влияют на приверженность этой установке в десятках европейских стран и России на протяжении последних двух десятилетий, опираясь на сравнительные данных WVS и EVS.

Попутно перед эмпирикой в работе пытаюсь критически реконструировать историографию исследований авторитарности и, в частности, «сильной руки» с 1930-х годов и интегрировать российский исследовательский контекст в более широкую мировую перспективу