Привет!

В разборах тонкостей актёрского искусства, хочется избегать психологических терминов. Затасканность терминов - вот причина. Да и не термины это вовсе, а просто «значки» принадлежности к определённой культуре.

Практикуя Демидова, касаясь сложных душевных процессов актёров, приходится тщательно подбирать слова. Но я замечаю за собой, что нет-нет да и употребишь что-то вроде «токсичный» или «уязвимый». Хотя «уязвимый» хорошее слово.

На занятиях часто, невольно «выплескиваешься» за пределы Демидовского языка. Это неизбежно. Да и речь Николая Васильевича в книге «Искусство жить на сцене» не прибита гвоздём только к технической сфере - тут и там просвечивает взгляд Демидова на мир как целое.

И нет по моему, никакой другой техники, которая так явно обнаруживала бы воззрение и ценности педагога. Личность преподавателя не спрячешь.

И я вижу как минимум две мировоззренческие крайности, в которые может впасть педагог, практикуя Демидова: психология или эзотерика. И по моему, эти крайности не желательны.

Психологический язык может не только искривить содержание терминов Демидова, но и подменить смысл и назначение этюдов.

А эзотерический язык, кроме перечисленного, вносит ещё и ложную высокопарную многозначительность в контекст практики.

Николай Васильевич был психиатром по образованию и живо интересовался духовными практиками. Но я поражаюсь тому, как последовательно и умело, он в своём учебнике, избегает этих контекстов.

Да и не избегает вовсе, просто он не этим занят в педагогической практике. Каждая строчка пронизана абсолютно ясной целью: творческий процесс на сцене. А всё остальное лишь цветущая сложность его личностных интересов.