Radical Rozova

Полгода как я уволилась с позиции CEO.

Только последний месяц я начала по-настоящему приходить в себя. Появились какие-то светлые мысли, силы, желание снова что-то строить.

Я не думаю, что такие вещи можно однажды сесть и «отрефлексировать». Такие штуки маринуются долго, иногда годами. Некоторые выводы становятся выводами только после того, как перестают болеть. Но что-то промежуточное мне хочется зафиксировать.

Пусть это будет первая часть «уроков CEO» или «если бы я знала заранее»:

01 Это самая одинокая работа из всех, которые у меня были. Когда ты строишь стартап — у тебя есть партнёр. Когда ты в найме — команда, коллеги, пиры, с которыми можно поговорить. Когда ты CEO, ты между двух огней: бордом и командой. Ты быстро понимаешь, что до конца открытым не можешь быть ни там, ни там. Любая уязвимость начинает считываться как слабость. Любое сомнение превращается в слухи. Поэтому, если вы хотите быть наёмным CEO, готовьтесь полюбить одиночество.

02 Рано или поздно тебя догоняет вопрос: «а зачем я это делаю?» Есть люди, которые умеют визионировать. Есть люди, которые умеют хорошо следовать чужому видению. Я всегда была человеком, которому важно строить своё будущее. Тут возникает развилка. Если вы наёмный CEO, и при этом реально влияете на стратегию — это одна работа. Если ваша задача «хорошо реализовывать чужое видение», то в какой-то момент вы начинаете чувствовать себя очень дорогим личным ассистентом.

03 Люди будут вас есть. Я просыпалась каждое утро как на войну — со старыми сотрудниками, с новыми сотрудниками, с партнёрами, которые хотят тебя отжать, с пользователями, которые устали ждать изменений, с людьми, которые говорят тебе одно, а за твоей спиной — другое. И даже те, кому ты доверяешь, тоже находятся внутри корпоративной динамики. Меня бесконечно обсуждали, пидорасили в лицо и за глаза. В какой-то момент я начала к этому привыкать. Этого делать никак нельзя. Когда ненормальное становится для тебя нормой — ты перестаёшь замечать, насколько тебе плохо.

04 Быть CEO — это столкнуться со всеми своими травмами одновременно. Есть такой момент в жизни пар, когда они делают ремонт, организуют свадьбу или заводят ребёнка — и внезапно разводятся. CEO-роль работает примерно так же. Ты встречаешься со всеми своими внутренними установками лицом к лицу. С «кто, если не я», с «надо обязательно дотащить», с «я всё ещё недостаточно хорош», с «надо терпеть». А люди вокруг очень быстро считывают твои слабые места. Если ты привык тащить всё на себе — на тебе будут ездить, если тебе сложно признавать усталость — ты будешь работать до внутреннего кровотечения. Я поняла это слишком поздно, но зато навсегда.

05 Самопожертвование всегда имеет ужасный ROI. Мне долго казалось, что хороший CEO должен всем жертвовать — деньгами, амбициями, желаниями, интересом, любопытством. Какая-то нарциссическая часть меня была в восторге от того, сколько всего я могу вынести. «Посмотрите, какая сильная девочка, сколько тащит, как много выдерживает».Такой майндсет никогда хорошо не заканчивается. Даже если внешне ты что-то выигрываешь, внутри ты к этому моменту уже настолько избит, что приз перестаёт иметь значение.

Про то, как «надо быть амбициознее», вам расскажет каждый второй пост в LinkedIn и каждый третий подкаст про лидерство. Мне почему-то хочется рассказывать про тёмную сторону этой роли. Чтобы люди перестали думать, что CEO — это бесконечный престиж и власть. И, наконец, спросили себя — а, чем я по-правде люблю заниматься.

Сходила на 1536, который все очень хвалят.

Спектакль мне не прям понравился — такой обычный британский нарратив. Но вот, о чем я подумала.

О выдающейся актерской игре.

Представьте, что вы летите в Лондон впервые в жизни. Выбираете спектакль. Ждёте того самого дня. А там — уставшие актеры, которые именно сегодня проснулись в плохом настроении. Для них это просто «я сегодня не в ресурсе», а для вас — разрушенная мечта.

Вряд ли кто-то хочет попасть в такую ситуацию. Как никто не хочет сесть в самолет к пилоту, который сегодня не в духе. Или лечь под нож к хирургу, у которого нет настроения оперировать.

Мы все ждём от этих людей, что они отдадутся работе на 1000%. Каждый спектакль, каждый полет и каждую операцию.

Но вкладываемся ли мы сами так в работу? В каждый звонок, документ, проект или спринт?

Меня лично такая выдающаяся актерская игра, как в 1536, вдохновляет на то, чтобы отдаваться своей работе и делу жизни. Потому что никогда не знаешь, как ты повлияешь на жизнь своих зрителей, пассажиров, пациентов или сотрудников.

И, в конце концов, это чертовски заразительно.

Из второго сорта в первый

Мои олимпиады по математике закончились классе в пятом. Я хорошо помню этот момент, когда из «перспективного ребенка» превращаешься просто в отличника.

В университете мне нормально давались экономика, статистика, финансы. Я не страдала, не сидела ночами над задачами. Но мне было невыносимо скучно.

Потом я оказалась в мире технарей. Они могли час обсуждать архитектуру базы данных так, как нормальные люди обсуждают секс, деньги или развод подруги.

Технари ведь тоже люди. Им в школе доставалось за то, что кто-то задрот, кто-то зануда. Все мы родом из детства, и они в том числе. Но потом случился исторический момент, когда оказалось, что весь мир решил носить их на руках.

Тут многие, конечно, развернулись. Любую возможность выйти в ноль по унижениям психика использует с энтузиазмом. Дальше еще подключились фонды, акселераторы, культ «technical founder» и вся эта атмосфера, где желательно в девять лет написать свой первый движок и к двенадцати заработать миллион на крипте.

В итоге вокруг технарей выросла почти религия с презрением к «гуманитариям». С коллективной верой в то, что люди, которые умеют писать код, автоматически лучше понимают жизнь, бизнес, общество и вообще устройство вселенной. Хотя половина из них не может заказать кофе без панической атаки.

Огромное количество людей на этом очень сильно поломались. Я знаю много талантов, которые годами жили с ощущением, что они какие-то «обоссанные гуманитарии», «просто продажники», «не настоящие специалисты». Люди реально чувствовали себя второсортными.

Я и сама довольно долго жила внутри этого культа. Мне казалось, что раз я не математический гений, то мне лучше особо не высовываться и уступить сцену тем, у кого «настоящий интеллект».

Но потом я поняла, что у меня вообще-то нет никаких проблем с математикой. Мне просто скучно. Я могу это делать, просто не хочу посвящать этому жизнь.

И это оказалось одной из моих лучших мыслей.

Мир вообще построен не только технарями. И я не только про литературу, музыку, театр и гуманитарное наследие, на котором, кстати, обучались современные LLM. Я про вещи, которые до сих пор невозможно нормально формализовать.

Про способность зажигать людей, про лидерство, про продажи, про энергию, про человеческие отношения, которые работают вообще не по логике, про ощущение времени и контекста, про способность придумать что-то раньше, чем остальные поняли, что этого хотят.

С AI ценность всего этого будет только расти. Потому что код постепенно становится commodity, а вот вкус, харизма, идеи, дистрибуция, лидерство и способность строить отношения превращаются в топ-скилл.

Так что если вам, как и мне, никогда не была особенно интересна математика, возможно, проблема вообще не в том, что вы недостаточно умны. Может быть, вам просто интересно строить что-то в другой части человеческой реальности.

Терпеть не могу походы.

Когда люди начинают романтизировать палатки, костры и «единение с природой», я сразу вспоминаю свое детство и готовлюсь вызывать психолога.

Мне семь лет. Бабушка берет меня на лето в палаточный лагерь со своими пловцами. Спишь в спальном мешке, ешь какие-то консервы, ловишь рапанов на обед, моешься водой температуры «крещение Руси». Один раз случилось наводнение — мои тапочки смыло потоком, и дядя нес меня на руках до спасательного пункта, пока вокруг плавала половина лагеря.

Поэтому когда взрослые модные люди с LinkedIn-профилями уровня «ex-McKinsey / private equity / Ironman finisher» начинают с влажными глазами рассказывать, как они «обожают сливаться с природой», у меня нервно дергается глаз.

И тут мы оказались в Корнуэлле.

Очень красивая дыра с океаном, ветром, обрывками цивилизации и интернетом, который работает так, будто ты уже год за него не платил. И было в этом что-то очень странно приятное, хотя часть меня все равно паниковала и хотела срочно вернуться в нормальную человеческую жизнь, где есть доставка, асфальт и 5G.

Я, конечно же, заставила всех уехать на день раньше, потому что детские воспоминания начали слишком активно стучаться в психику.

И каким же было мое удивление, когда по возвращении в Лондон я вдруг почувствовала себя так, как будто меня внутри кто-то перезагрузил.

Как будто из головы вынесли весь шум. Все второстепенные мысли, тревоги, сомнения, какие-то выдуманные проблемы и внутренние диалоги уровня «а достаточно ли я…».

Я долго пыталась понять, что именно со мной произошло.

В этой поездке ко мне вернулось очень старое ощущение себя. Вот той маленькой рохли семи лет, которая почему-то все равно выживала в спортивном лагере, переживала наводнения, холодные ночи, чужих взрослых, бесконечный дискомфорт — и справлялась.

Я иногда забываю, какая я сильная и выносливая.

А потом как вспомню — аж неудобно перед собственной тревожностью.

Спасибо, бабуль.

Удивительное совпадение вышло. В день, когда я начала заниматься выбором новой школы Теодора, я попала на постановку Mass в Donmar Warehouse.

Сильный спектакль. Не верите мне — спросите мою подругу, которая проревела половину времени. Я бы тоже ревела навзрыд, но у меня эта функция пока плохо развита.

Дальше будут спойлеры. Если хотите идти — не читайте.

Спектакль про то, как в одной семье вырастает ребенок и в 17 лет идет в свою школу и убивает из пистолета 10 человек, а потом стреляет и в себя. И вот его родители садятся за стол с другой парой родителей — ребенок которых был среди этих 10 человек.

Они все хотят освобождения, искупления, прощения. Но путь это неблизкий и полон соблазнов.

Но самое интересное — это, конечно, родители виновного ребенка. Им постоянно пытаются предъявить, что, мол, они плохие родители. А они очень искренне старались — и как водили ребенка к психологу, и как пытались помочь, и как любили. И это так интересно, как же отчаянно нам хочется объяснить вселенную, когда объяснения ей не находится.

И теперь, выбирая новую школу Тео, у меня какие-то совсем иные мысли — не те, что были раньше. Про место в мире, про подходящесть, про самоопределение.

А вы меня спрашиваете, зачем я в театр хожу.

Как хакнуть систему

В университете я была среднестатистическим студентом, пока не стала организовывать конференцию. Это потребовало тонну сил, мне за это никто не заплатил, но я получила что-то более ценное.

Главная ценность в таких вещах — это мета-позиция. Мета-позиция — это про то, как стать хозяином. Это все в ту же корзинку, что «если не можешь победить бунт, надо его возглавить».

Из позиции организатора конференции я перезнакомилась со всеми выпускниками, подружилась со всеми преподавателями и деканом, завязала контакты с известными спикерами вроде CEO крупных банков, маркетплейсов, других бизнесов.

Это дало мне столько бонусов и в виде связей, и в виде скиллов, что я навсегда запомнила этот опыт и повторяла его везде, где могла.

Полгода назад, чтобы построить не русскоязычный нетворк в Лондоне, я присоединилась к Nova. Через неделю я напросилась в организаторы мероприятий с фокусом на tech. Через два месяца я стала UK Founding Member. За эти полгода я перезнакомилась с 300+ человек изо всех компаний мира и более, чем из 30 стран. Я вела С-level дискуссии на площадке бизнес-школ, общалась с топ-менеджерами ведущих банков и фармы.

И так делаю не только я!

Недавно познакомилась с девушкой в Париже — у нее там концепт стор. Мы пошли ужинать, и она поделилась, что за 13 лет в Париже были разные периоды. Но с тех пор, как она открыла магазин, она чувствует себя местной. Как она выразилась «I own Paris now».

В последнее время я десяткам человек предлагаю запустить какие-то инициативы, которые поставят их в мета-позицию. У большинства нет времени и мотивации. Я, наверное, никогда это не смогу по-настоящему понять.

Почему не надо бояться звучать глупо

В начале этого года я начала говорить вслух, что я хочу, чтобы мою компанию купил Amazon.

Ничего не предвещало покупки. У меня не было ни клиентов, ни инвестиций, ни понимания, что я вообще буду делать и как я буду все это развивать. Если признаться честно, у меня даже не было ответа на вопрос, хочу ли я этим заниматься ближайшие 10 лет.

Но я начиталась книжек про RAT или reticular activating system, которой надо постоянно проговаривать, что ты хочешь, и она как-нибудь разберется, как этого добиться.

В итоге к марту у меня было уже штук 15 разговоров с разными сотрудниками Amazon, и несколько контактов, которые могли мне сделать интро к тем, кто правда принимает решения о покупке.

В апреле у меня был разговор с M&A департаментом Amazon.

Мою компанию в ее текущем виде они не купят, потому что это не попадает в их интересы и стратегию. Но это был такой интересный разговор, за который я узнала больше, чем за год исследований. И, в целом, зная кейсы и понимая, что им интересно, можно было бы делать новый продукт и искать именно то, что они точно купят.

Но я думаю, что у меня все же будет другая судьба, и пост мой совсем не об этом. А о том, как важно себе и остальным вслух проговоривать, чего вы хотите. Удивительно, но как будто люди и обстоятельства начинают вам в этом помогать.

Мне вот интересно, люди бесконечно освобождают свое очень бесценное время, чтобы делать что?

Сначала они освобождали его от покупок и готовки еды — в итоге все перестали ходить и перешли на питание для котов, где нет ничего свежего.

Теперь они клепают ассистентов, которые работают за них по ночам. А что они делают? Бесполезные рисерчи, обслуживают ОКР?

И главное, а что со свободным временем то? Куда оно идет?

Что-то я не заметила, чтобы все начали больше читать, гулять, ходить на спорт, проводить время с детьми или с друзьями.

Зато Инстаграм, Тик Ток, Ютуб, Нетфликс и создатели Майнкрафт и игр на телефоне богатеют.

Что-то мне кажется, что люди, которым лень готовить, ходить в магазин и делать свои маленькие но важные дела, вряд ли станут заядлыми читателями, вовлеченными родителями или спортсменами.

Одна из двух моих любимых вещей в Лондоне — это, конечно, цветы и растения повсюду.

Угадаете вторую?

Claude это новое порно

По долгу службы я в последние пару месяцев переобщалась с целой толпой аналитиков, продактов и менеджеров.

Все, разумеется, пользуются Claude.

Но когда надо поделиться с командой или начальником финальным результатом, угадайте что происходит?

Если вы думаете, что происходит шер ссылки или даже скриншот, то я пришла вас удивлять!

Ни-че-го-по-до-бно-го.

Чаще всего они просто копируют текст. Или, если прям хочется изящества, просят Claude пересобрать всё это в Google Sheets.

И это — даже если у компании куплен корпоративный Claude, всё официально, безопасно.

Claude — это реально новое порно: все им пользуются, но никто не хочет обсуждать, что именно они там делают и какие «жанры» заходят лучше всего.

Советы Марка Андриссена для венчурных инвесторов и основателей

• Учиться на своих ошибках — опасно.
«AI был хорошим способом потерять много денег в венчуре с 1945 по 2017 год».
* Не позволяйте каждому неудачному инвестированию формировать отвращение ко всей категории.
* Ошибка бездействия (не инвестировать, например, в Google) стоит в 100 раз дороже, чем ошибка действия (одна неудачная инвестиция).

• У основателей должны быть три качества:
1. Интеллект: высокий IQ — это минимальное требование.
2. Смелость: абсолютная решимость добиться успеха.
3. Амбиции: базовая потребность что-то строить.

«Если я пишу много заметок и учусь на них, это говорит об уровне интеллекта».


• Считайте, что всё — ваша вина.
«Жизнь становится проще, если считать, что всё — это ваша ответственность».
* Принятие ответственности позволяет избавиться от обид и сосредоточиться на решении проблем.


• Каждый основатель притворяется уверенным на вечеринке.
«Каждому кажется, что у всех остальных всё получается. И каждый думает, что только он один притворяется».
* Делать вид, что всё под контролем — часть работы. Если показать слабину, команда теряет уверенность, инвесторы отступают, кандидаты не приходят. Не сдавайтесь.


• AI не отнимает у вас работу.
«До декабря AI на самом деле не был достаточно хорош, чтобы выполнять те задачи, о которых говорят».
* Текущие увольнения — это результат пере найма во время COVID и роста процентных ставок, а не AI.
* Задача технологий — повышать продуктивность людей, а не заменять их.
* AI — самая демократизирующая технология, которую мы когда-либо видели.

Друзья, расходимся, канал закрывается.

Шутка, конечно. Но после прочтения «Как писать книги» Стивена Кинга, я чувствую себя первоклассником. Или, что я порчу страницы.

Случайно схватила книгу в «Идиоте» (это наш местный магазин русскоязычной литературы). Думала, что это будет пособие по тому, как писать книги — нелепо, неправда ли? А в итоге — это оказалось авто-биографией великого и ужасного Стивена Кинга.

Последний раз у меня кризис письма был после сборника «Палата номер шесть» Чехова, в августе. Мне кажется, я только в декабре отошла и начала хоть что-то писать.

Сейчас вот Кинг. Они там все надо мной издеваются чтоли?

Друзья, это гениально! Это шедевр! Это услада глаз, души и мозга. Честно, это настолько восхитительно, что I feel guilty даже когда пишу про это. Это послано нам с небес. Хватайте по 9£ в Идиоте.

Классный тейк прозвучал сегодня на собесе: «Больше всего научной фантастики написали в экселе» 😺