Жанна Валеева\Контейнер мыслей

Хорошо, что вы не закрываете окно во время дождя. Почему? Мне это напоминает детство. Я помню, как сидел у бабушки в сенях и читал. У нее был старый дом, глиняная мазанка. Она ее белила каждое лето. Простой такой домик на окраине деревни. И там были сени, в которые можно было с одной стороны войти через огород, а с другой стороны со двора деревни. Два входа – это очень удобно. Летом обе двери никогда не закрывались. В сенях хранилась всякая рухлядь, и верхняя одежда – тулупы какие-то старые, сапоги. Но еще там была тахта, набитая сеном. Она стояла в углу ближе к выходу в огород. Вдоль тахты была натянута занавеска, одна сторона веревки, на которой занавеска висела крепилась в стену, а вторая – в шкаф. Когда шел сильный летний дождь, я сидел за этой занавеской и читал. Иногда еще брал с собой пару зеленых яблок. Стояла такая сильная жара, и гроза, опускавшаяся с неба тяжелым шумом, приносила облегчение всем. Особенно мне. Я наконец-то мог спрятаться за занавеской и читать. С тех пор, наверное, я и люблю дождь, и еще люблю грозу, когда жарко. Вот как сейчас. Самое большое мое удовольствие - это сидеть недалеко от открытого балкона или окна, и читать под шум дождя. Это меня успокаивает, я будто чувствую себя под его защитой. Странное ощущение. Даже сейчас говорю и мне странно это от самого себя слышать.

- А на что это похоже?

Будто я в домике. В таком укромном домике. И пока шумит дождь никто меня не потревожит. Шум дождя закрывает меня от мира. И думаю, что еще дождь заставляет людей спрятаться по домам, и от этого мир становится для меня тихим и безопасным. Я люблю дождь – он приносит покой и тишину. Хотя иногда с ним бывает и грустно.

- Здесь вы тоже чувствуете себя в безопасности?

Мне кажется, я перестал с вами спорить и перестал от вас прятаться. Это место стало для меня таким домиком, куда я могу спрятаться от внешнего мира и сказать все, что я думаю. Я бы сказал, что это место вдруг стало для меня тем местом, где я есть. Когда я говорю, то я слышу свой голос и это меня успокаивает. Если я звучу – значит я существую. Когда-то я уже говорил вам, что никто из моих друзей не будет слушать все, что у меня в голове. Так или иначе все будет иметь к ним отношение, или они захотят мне помочь, или это будет просто невыносимо для их ушей. Будто за пределами этого кабинета я должен больше думать о других, беспокоится как они что услышат, как они воспримут то, что я скажу или сделаю. Не обидит ли это их. Наверное, в обычной жизни я думаю о других больше, чем о себе.

#книгаЛогикаЧувств

Вместе с первыми фото я наконец-то могу посмотреть на прошедшие дни конференции.
«Увидеть» со стороны то, что ещё недавно было вихрем встреч, слов, чувств.

PreParty: вопросы - ответы, улыбки, живые глаза Бенджамина и Катлин Килборн, Луки Николи.

Атмосфера, как после долгих месяцев общения через экран, в семинарах, переписках, наконец, встретились вживую.
Мы уже близки. Можем смеяться, шутить, говорить просто.
И в какой-то момент я ловлю себя на мысли: это ведь из моей мечты.

Кажется, мы сделали одно из самых важных:
те, кто раньше говорил с нами через книги, лекции, супервизии - они рядом.
Люди, чьи мысли нас вдохновляют, формируют, кого мы читаем и слушаем - теперь живые, доступные, настоящие.

Можно быть вот так рядом. ❤️

#психоанализвсочи #луканиколи #килборн #психоанализ

Страх потерять себя…

Иногда это чувство поднимается изнутри, как тихая паника, страх раствориться в водовороте чувств, в нескончаемом потоке событий снаружи.

Хочется свернуться клубочком, исчезнуть, спрятаться от всего, что слишком громко, слишком живо, слишком много.
И одновременно хочется прокричать, выдохнуть из себя этот хаос, но не словами…
словами невозможно передать то, что не имеет формы, то, что ещё только ищет, кем быть.

«

Когда поле становится слишком насыщенным, аналитик и пациент вместе ищут дыхание, которое позволит не исчезнуть, а остаться живыми внутри происходящего».

Иногда «остаться живыми» уже достаточно.

(По следам Супервизии с Лукой Николи)

#супервизии #теорияполя #луканиколи

«Идея о том, что развитие аппарата для мышления происходит в ответ на беспокоящие мысли, также вносит свой вклад в теорию терапевтического процесса: тот факт, что аналитик тоже восприимчив к немыслям пациента и проводит с ними психологическую работу, не требует, чтобы он замещал или занимал место способности пациента мыслить, является опытом совместного мышления, при котором создаются условия для того, чтобы пациент оказался способен к дальнейшему развитию врождённой рудиментарной способности мыслить [своей врождённой способности к альфа-функции].

Для Фрейда цель сновидения и психоанализа - сделать бессознательное сознательным, то есть сделать производные бессознательного опыта доступными для сознательного мышления (вторичный процесс).
Для Биона, напротив, бессознательное является средоточием психоаналитической функции личности, и, следовательно, для целей психоаналитической работы необходимо сделать сознательное бессознательным, то есть сделать сознательный жизненный опыт доступным для бессознательной работы сновидения».

Если каждая патология представляет собой патологию из-за:
• недостаточности контейнера;
• недостаточности альфа-функции / «сновидческого ансамбля»;
• избыточности бета-элементов,
то можно считать, что альфабетизация - это процесс, который, начиная с диффузной и фрагментарной сенсориальности, приводит к микросемемам → семемам → нарремам → нарративам.»

(От себя: мне наиболее интересно прохождение этой цепочки от микросемем к нарративам… :)

«Терзания души. Страсти, симптомы, сновидения»
А. Ферро

«Аналитик в теории поля никогда не опаздывает, просто поле изменило время»

😎 (Из актуального)
#ТеорияПоля #Психоанализ #контейнерисодержимое

Быть сразу в нескольких пространствах - невозможно. Хотя, если честно, это даже не совсем про расщепление, а скорее про диссоциацию.

Последние дни я выбрала телесное присутствие; быть здесь, рядом с коллегами, с теми, с кем так долго ждала живой встречи.
Слушать, разговаривать, смотреть в глаза, проживать эмоции, чувствовать друг друга в реалии.
Наши слова рождались не из экрана, а из близкого пространства телесного, где каждое слово было более чувственно.

Быть организатором, спикером и одновременно оставаться «здесь и сейчас» - это тонкое, почти невозможное балансирование между внутренними мирами, ролями, ожиданиями. И, наверное, закономерно, что из мира соцсетей я на время выпала в пользу живого контакта, тепла и настоящего присутствия.

Теперь возвращаюсь, немного уставшая, но наполненная встречами, словами, прикосновениями, и тем самым ощущением, что всё происходящее действительно живое и витальное❤️

Между ливнем и солнцем

День начался с дождя стеной и внезапно яркое солнце. Ощущение, что сама погода решила прожить с нами динамику поля.

Во время доклада д-ра Бенджамина Килборна погода как отражение слов о живом пульсе сновидений от солнца к дождь и вновь к солнцу. Грани и динамика желаний, страхов и переменчивости этого процесса.

От строгих концептов Биона из уст Бориса Александровича - к текучести и открытости полевого мышления от Луки Николи.

От анализа сновидений - к проживанию сна внутри процесса, в совместном сотворении пространства.
От размышлений об этике аналитика - к пониманию её как формы защиты и опоры для самого аналитика.

И в завершении фуршет и песни кубанских казаков и казачек и песня не про веселье, но про движение и развитие.
А в общем - тепло, очень тепло от еще более близких встреч в реальном ощущении друг друга .

А мы начинаем 🫶🏻

С Днём психического здоровья! 🧠❤️
Отмечаем его в самой здоровой компании с Бенджамином и Катлин Килборн и Лукой Николи🔥
Наше празднование, конечно, аналитическое растянется на весь уикенд конференции.
И что может быть лучше для психического здоровья, чем немного поля, сновидений и глубоких размышлений в хорошей компании?

Вчера, это было вчера…

Теплый день, теплые гости ❤️

Наши гости слетаются:
Бенджамин, Кетлин, Авелина, Сергей ( он тот кто сделал это фото😶‍🌫️)

Манана и я вместе с нашими гостями что-то узнаем новое в привычном )

Я в трепетном ожидании встреч, разговоров, живого дыхания аналитического поля.

«Психоанализ живёт и оживает в близких для меня людях —
в их голосах, мыслях, присутствии.
Через них он снова становится живым опытом, а не только теорией.»

Кошмары — это «пугающие сны»; ночные ужасы — это «сны», которые не являются снами.

Ночные ужасы отличаются от кошмаров не только с точки зрения феноменологии и психологических функций, но также с точки зрения их нейрофизиологии и связанной с ними активности мозговых волн.

Ребенок, испытывающий ночной ужас, «просыпается» в сильном страхе, но не узнает родителя, разбуженного его криками и пришедшего, чтобы его утешить.

В конце концов ребенок успокаивается и без видимого страха «возвращается ко сну».

«Проснувшись» на следующее утро, он почти или совсем не помнит ни о ночном ужасе, ни о том, как его успокаивал родитель. В тех редких случаях, когда ребенок вообще что-то помнит о ночном ужасе, это может быть какой-то один образ, например, что за ним кто-то гонится или «что-то сидит на нем» (Hartmann, 1984, p. 18).

Следующей ночью ребенок не проявляет страха перед тем, как заснуть. И, по-видимому, никаких сознательных или бессознательных воспоминаний об этом опыте не остается.

Как с психоаналитической точки зрения, так и с точки зрения волновой активности мозга, человек, испытывающий ночной ужас, не просыпается от пережитого и не засыпает снова после успокоения (Daws, 1989).

Человек, встречающийся с ночными ужасами, не способен воспринимать их с точки зрения бодрствующего сознания.

Если прибегнуть к терминологии Биона, ночные ужасы состоят из сырых чувственных впечатлений, относящихся к эмоциональному опыту (бета-элементы), которые не могут быть связаны в процессе сно-видения, мышления или сохранения в качестве воспоминания.

Ребенок, охваченный ночными ужасами, сможет по-настоящему проснуться только тогда, когда будет способен сновидеть свой неприснившийся сон.

И напротив, кошмар — это настоящее сновидение (которое происходит в фазе быстрого сна), «заставляющее человека проснуться от страха» (Hartmann, 1984, p. 10).

Проснувшись, сновидец способен сразу или в относительно короткий срок различить состояния сна и бодрствования, восприятие и сно-видение, внутреннюю реальность и внешнюю реальность...

...Ночной кошмар существенно отличается от ночного ужаса... Ночной ужас — это не сновидение; никаких сновидных мыслей не возникает; не выполняется никакой психологической работы; и в результате этого психического события ничего не меняется.

Источник: Томас Г. Огден. Это искусство психоанализа: сновидеть неприснившиеся сны и прерванные крики / Перевод с английского А. Левченко. — М.: Издательство Beta 2 Alpha, 2025. — 256 с.

#кошмар
#сон
#психоанализ
#огден

#Деньучителя

Я - вечный студент, это часть моей идентичности, мой способ быть в мире.

И в то же время приходит момент, когда я сама перешла в ранг учителя, знания, опыт и желание делиться сошлись в едином пространстве.

Лекции в МШГА, курс «Зазеркалье практики психоаналитика» и Мастерская практики - это те пространства, где я особенно остро ощущаю живое дыхание преподавания.
Для меня важно соединять знание и практику, позволяя им проходить сквозь личный опыт ученичества, через внутренний отклик на тех, кто был моими учителями. Всё глубже чувство глубокой благодарности за то, что было передано: уважение, открытость, интеллектуальная щедрость и способность оставаться в позиции диалога, где слышание другого становится основой подлинного обучения.

Это особое чувство видеть, как у коллег расширяется практика, рождаются новые понимания, знания оживают.

Быть учителем - это не про то, чтобы знать, для меня - это про способность выдерживать собственное непонимание, оставаться исследователем, наблюдать за процессом, соприкасаясь с неизвестным, сохраняя веру, что этот путь возможен и посилен каждому, кто по нему идёт.

Делюсь отдельными размышлениями к моему предстоящему докладу на конференции в Сочи 11-12 октября.

Поговорим о самой фигуре аналитика в супервизии.
В своих наблюдениях я все более наблюдаю, что Супервизия - это не только рассказ о пациенте, но и рассказ о самом себе аналитика.

Теория Поля сейчас все больше вызывает интерес у коллег, но знание теории, не уберегает нас от самого сложного - столкновения с самим собой в истории, которая рождается на сессии.

В Теории Поля мы учимся слышать не только то, что мы говорим, но и как: в словах, паузах, оговорках и упущенных деталях отражаются наши собственные бессознательные послания.

Мне откликаются слова Антонино Ферро:«Представление случая - это способ пересоздать аналитическое поле и исследовать, кем мы были в нём сами».

Будем вместе размышлять , дискутировать.

Программа интересная, спикеры чудесные,
Бенджамин и Кейтлин Килборн в Клуни и Лука Николи в Модене пакуют чемоданы )

Мы все очень ждем встречи! ❤️