«Есть ли Бог ( жизнь) после Аушвица?»- сказал мне мой психолог когда я сидела напротив,не сдерживая рыданий с вопросом : «Как и чем я могу помочь сидящему напротив меня пациенту ,если в мире может твориться такая дичь?» обсуждая прочитанную книгу.

В психике,впрочем как и в мире, нет автоматического закона, по которому добро обязательно побеждает зло.

Жизнь вообще плохо устроена для сказок о гарантированной справедливости. Еще дедушка Фрейд сказал:
«Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира».

Можно быть и хорошим человеком и причинять боль. Можно любить и одновременно ненавидеть. Можно заботиться о ком-то и в тот же момент желать исчезнуть, закрыться, оттолкнуть. Психика не делится ровненько на светлую и тёмную сторону. В ней всё гораздо теснее переплетено.

Люди ищут ответ в свете, но там только половина. В свете не видно Тьмы. А именно в ней кроется все самое тайное, спрятанное от себя же. Люди так боятся, что верят в сказочные теории. А нужно просто нырнуть в свою же Тьму. И офигеть от того, кто же ты на самом деле.

И, пожалуй, взросление начинается не там, где человек объявляет себя «добрым», а там, где впервые замечает в себе жестокость, зависть, разрушительность и не отворачивается от этого ужаса.

Ни один человек, ни одна терапия не способны отменить жестокость мира.

Терапия по своей глубинной сути - это задача обнаружить зло в себе и не дать ему бесконтрольно жить внутри себя.

Потому что зло становится особенно опасным именно тогда, когда человек уверен, что оно всегда находится где-то вовне. В других людях. В чужой агрессии, чужой зависти, чужой жестокости, чужой стране.

Младенец кричит, кусает, требует, разрушает своим отчаянием сон, силы, терпение матери. И вопрос не в том, чтобы этого не было. Это неизбежная часть жизни. Вопрос в другом: сможет ли другой человек выдержать эту агрессию, не уничтожив в ответ связь.

Так рождается способность психики перерабатывать разрушение, а не просто выбрасывать его наружу.

Добро это способность знать о собственной разрушительности и всё-таки пытаться не передавать её дальше без размышления и переработки.

Наверное, именно поэтому человек, который хоть немного соприкасался со своей внутренней тьмой, обычно осторожнее в оценках других. Он уже знает, как легко ненависть маскируется под правоту, а жестокость под справедливость.

И, может быть, одна из самых трудных человеческих задач - научиться замечать зло в себе раньше, чем оно начнёт называться заботой, истиной или любовью.