«Фактически, аналитическое поле и есть та неповторимая
«вселенная», которая оживает в начале каждой сессии и замирает в конце.

Поле населено центральными персонажами, которых мы
можем назвать протагонистами, второстепенными актерами и, наконец, статистами — все эти присутствия могут непрерывно менять свои роли.
Но человеческий (пусть даже и неантропоморфный) персонаж представляет собой наиболее развитую часть поля.
Его можно сравнить с созвездиями, которые мы различаем на темном небе. Поле является местом бесконечного множества других феноменов, большинство из которых неизвестны . Аксиомой поля может быть то, что «большой взрыв» и «большое сжатие» происходят в начале и конце каждой сессии. Персонажи — это результат работы, проделанной «выше по течению», итогом которой они являются.
Статус персонажей сложен, и они не соответствуют тем людям, с которыми у них есть поверхностное сходство. Персонажи в сессии - это результат психических операций,
выполненных аналитиком и пациентом, чье психическое функционирование (протоэмоции, эмоции и неизвестные
аспекты) они отражают. Иными словами, они являются голограммами психического функционирования аналитической пары, хотя они также включают функционирования, кото-
рые в другом контексте мы бы назвали отщепленными или еще недоступными для осмысления.

Одни персонажи входят
в сессию с периферии и покидают ее так же, другие, войдя с периферии, становятся протагонистами, третьи внезапно начинают играть ключевую роль. С этого вертекса всё, что говорит пациент, описывает функционирование поля.

Позиция аналитика в нем особенная: она колеблется
между максимальной асимметрией (на нем лежит ответственность) и максимальной симметрией (функционирование поля определяется совместно аналитиком и пациентом)»

Антонино Ферро
«Недра Психики», 2014