Его фраза будто открыла еще одну дверь в работу:
«Мне все больше кажется, что фрейдовское представление о бессознательном делает сны пациентов менее доступными. И наоборот, чем больше мы ими интересуемся и видим динамику в сеансах, тем больше вероятность того, что мы можем мечтать и проявлять собственный интерес к сновидениям, а не просто полагаться на аналитические интерпретации символов или теории».
Когда мы смотрим на сон не как на набор символов, а как на живую динамику отношений, в нем начинает проступать целая сцена терапии: первые шаги пациента, шаткая связь с аналитиком, колебания между желанием разрушить и страхом потерять, моментами идентификации, тоской по соединению и боязнью высоты отношений.
Сновидение постепенно становится пространством, где проявляются изоляция, одиночество, напряжение ожидания — будто «что-то должно случиться».
Фигуры сна становятся настойчивыми, навязчивыми, и именно в них проступает травма: осколками, фрагментами, интонациями.
Как заметил Бенджамин: «Внимание! За одним поездом может скрываться другой» !
То, что прорывается не напрямую, а частями в сновидениях.
Иногда в этих снах появляется что-то совершенно неожиданное: намёк на возможность быть рядом с кем-то, кто не является матерью; противоречие, в котором рождаются вина и страх наказания; одежда, которая вдруг становится знаком согласия или отказа;
попытка пройти по сломанному мосту к аналитику.
И самое удивительное: когда мы начинаем по-настоящему уделять внимание сновидениям, они начинают сниться чаще. Как будто сама способность к сновидению оживает и становится частью совместной работы.
#бенджаминкилборн #аспп_психоанализ #сновидения