Как делается «сделанность»

Недавно очень ясно увидел, как делается вот эта самая «сделанность».

Это слово я забираю у Сережи Куприянова.
Я как раз недавно закончил два года групповой терапии у него — и, наверное, это был один из самых сильных опытов, которые я вообще проживал в своей терапии.
Он иногда очень точно называет вещи, для которых у тебя уже есть внутреннее узнавание, но еще нет слова.

И вот «сделанность» — одно из таких слов.

Для меня это про то, где человек как будто не живой, не естественный, не в контакте с собой, а как будто немного “сделанный”.
Собранный из чужих ожиданий, тревог, стыда, установок.
Не настоящий в моменте, а как будто пытающийся кем-то быть.

Недавно отвозил Веру в школу.
Сначала завез ее, потом съездил в магазин взять ей перекус — йогурт и еще что-то.
Возвращаюсь обратно, людей уже нет, класс тайм.

И тут рядом проходит мама с сыном, они явно опаздывали.
Я иду к байку и слышу обрывок фразы — первую часть не расслышал, но там явно было какое-то сравнение, что-то в духе “ну что ты как…”

А потом она говорит ему:
«Расправь плечи».

И он в этот момент так характерно выпрямляется.
Как будто не сам расправил плечи, а выполнил команду, которую уже много раз слышал.
Так неестественно, с каким-то сразу изменившимся лицом, походкой.
Как будто в этот момент в него буквально вставили форму.

И следом добивка:
«Ты же мужчина».

И я прям в моменте подумал:
вот так и делается сделанность.

Потом она запечатывается.
Становится как будто частью личности.
Хотя изначально это вообще не ты.
Это чье-то тревожное вмешательство в твою природу.

Причем я уверен, что мама это делает не из злобы.
А из добрых побуждений из любви и ожновременно
Из тревоги.
Из страха.

Страха, что он вырастет «не таким».
Что про него что-то подумают.
Что в глазах условного «колхоза» с ним будет что-то не то.
Что ей будет за него стыдно.
Что он окажется недостаточно мужчиной — в ее понимании, в понимании среды, в понимании какой-то внутренней инстанции, которая тоже когда-то была сделана об кого-то.

Но, мне кажется, еще глубже там часто лежит другое:
не страх только за него, а страх за себя.

Что это я не справилась.
Что я плохая мать.
Что я не смогла.
Что я не “сделала” из сына того, кого должна была сделать.

И тогда все эти попытки его поправить, подтянуть, переделать — это не только про него.
Это еще и способ защититься от собственного стыда перед тем же "колхозом"

И вот это, мне кажется, очень важная штука:
многое из того, что мы потом называем характером, на самом деле может быть сделанностью.

Не живым движением человека, а адаптацией.
Маской.
Способом выжить, не разочаровать, не быть отвергнутым, не быть осмеянным.

И проблема в том, что потом ты сам можешь этого не замечать.
Потому что эта сделанность прирастает.
Становится “мной”.
Уходит в тень.
Кажется естественной.

Хотя другие часто это чувствуют.
Чувствуют, что что-то не живое.
Что-то напряженное.
Что-то как будто не изнутри идет.

И, наверное, одна из самых тонких работ в терапии и вообще в честной рефлексии —
начать замечать в себе эти сделанности.
Не чтобы немедленно от них избавиться.
А хотя бы увидеть:
вот это сейчас был я —
или то, что когда-то во мне сделали.



P.S. Если кому интересно больше узнать о Сереже Куприянове то вот одно из последних интервью: https://youtu.be/t7Vr2VKPcP0?si=lPgrmSyn2lxyFYmO в поиске еще есть несколько.

А если интересно поработать то сейчас как раз идет набор на следующий год годовой группы, а так же ряом всегда разовые ретриты групповые, подробности тут: https://www.instagram.com/vahue.events

Короче очень рекомендую, самый сильный терапевт на моем уже 8ми летнем пути.