вачедин

Если вы, как я, часто ездите по линии метро U2, то знаете вокзал Bülowstrasse — это железный красивый павильон высоко над улицей (метро в этой части — наземное) 1902 года постройки. Пока стояла Стена, этот участок U2 закрыли, а вокзал сдали в аренду турецким бизнесменам (это, конечно, был Западный Берлин), которые открыли в нем главный турецкий ресторан Германии Turkisher Basar (с большой эстрадной сценой). Восьмидесятые в Западном Берлине — время особой экономической зоны, серых схем и черного нала — на парковке теснились мерседесы, выступающим артистам совали крупные купюры во все складки одежды, так что они становились похожи на деревья, на сцене били тарелки и жгли дойчмарки. Это был какой-то невероятный легендарный угар, которого, возможно, не было в этом городе ни до, ни после — очевидцы закатывают глаза, как коты при мысли о сливках. После падения Стены сцену разобрали и снова пустили поезда — как и не было ничего. Но теперь, когда я еду через Бюловштрассе, не могу думать ни о чем другом, кроме того, что мы едем буквально сквозь сцену, где мужчины с накрашенными губами (была такая мода) и знаменитая «кёльнский соловей» Юксель Озказап пели как будто в последний раз.

Об этом периоде хорошо рассказывается в фильме «Любовь, дойчмарки и смерть», который вам от души рекомендую — лежит в медиатеке Arte.

Невероятно, но — выпустили. Ну и разговорчик, побили все рекорды, например, по использованию мата (а ведь мы, в общем-то котики). Слушайте. Приготовлено с любовью. ❤️

Клуб Tresor, у которого оказывается есть собственный фонд, бесплатно обучает тех, кто хочет основать техно-клуб в немецкой провинции — при трогательном условии, что они не будут переезжать в Берлин, который не резиновый. Вот и ответ на вопрос, что сейчас делает Димитри Хегеман — абсолютная легенда, еще до падения стены основавший в кройцбергском подвале клуб Ufo, с которого начались все эти бесконечные мокрые подвалы, а после падения стены — Tresor на Потсдамер платц, с которого началось все остальное. И единственный Димитри, который оставил свой след в берлинской истории (то есть мой абсолютный кумир). Старик по-прежнему в теме (но почему-то ясно, что все ученики через полгода после курсов переползут в Берлин).

Вчера сходил наконец на нашумевшую выставку Мунка, которая на удивление хороша и разнообразна — и даже хорошо, что без «Крика». Последний зал — как полагается, интерактивный «сделай сам», предлагающий самому порисовать, обычно там листы бумаги всюду раскиданы и бегают измазанные краской дети. Но тут организаторы решили повыпендриваться: стоит огромный стол, а на нем пара десятков веревок разных цветов и размеров. Выглядит все это, мягко говоря, кинки. Вокруг стола стоят озадаченные, но заинтересованные взрослые, кто-то эти веревки себе на руку наматывает, кто-то осторожно стол хлестает.

Подбегает смотрительница и раздраженным тоном говорит: используйте эти веревки как краски или карандаши, типа можно на полу выкладывать разные фигуры. Видно, что она устала объяснять концепцию берлинским придуркам. Но выкладывать фигуры, честно говоря, не хочется, а хочется чего-то непонятного. На полу тем временем какой-то пиздец происходит: папа дочку связывает. Ладно. Просто небольшая иллюстрация того, что некоторые вещи в берлинской реальности выглядят иначе, чем в придумавшей их голове, где веревки на полу похожи на краски, просто их еще и смывать не надо.

Но, с другой стороны, красиво получилось. Ведь прочитал же я на этой же выставке (я читаю тексты на стенах): «очередной роман Мунка закончился выстрелом из пистолета в его средний палец. Обстоятельства этого происшествия неизвестны до сих пор». Где любовь, там и боль.

Алекс более-менее пришел в себя, постараемся сегодня записать выпуск «Канцлера и Бергхайна» (который должен был выйти еще в прошлую пятницу). Вдруг вопросики есть, пишите!

Обнаружил, что в Берлин приехало поколение, не видевшее знаменитую рекламу берлинской транспортной компании BVG — она родилась из мемчика, но, редкое дело, переросла мемчик, глубже и интереснее.

«Is mir egal» («да мне пофиг») поет контролер, которому главное, чтобы ты был с билетом, а в остальном делай в вагоне, что хочешь — у BVG не было (да и сейчас нет) ресурсов наводить порядок и что-то контролировать, поездка в метро продается как творческое пространство для индивидуального шоу (и такие шоу мы видим ежедневно). Реклама вышла в 2015 году, ее автор, Казим Акбога, на невероятной харизме которого все держится, покончил с собой в 2017-ом.

https://youtu.be/YEYim54pJ00?si=heutSni394krRPQA

Берлин, помните на «Диком диско» вас на входе встречал вежливый красавчик? Это Сева, актер и музыкант, завтра у него показ антивоенного мюзикла «War baby dreams», где американские реалии 60-ых соединены с сами знаете чем из современности — вообще Сева с гитарой это очень хорошо. Приходите.

Сходили по грибы с человеком по кличке «шаман». Теперь у меня на карте Груневальда две геометки: «грибной клондайк» и «грибной клондайк-2». Шаман брал только мухоморы, а я только белые (точнее польские белые) (но вообще в Груневальде дофига грибников, и посещать клондайки надо, по уму, рано утром в будни).

На самом деле чувствую себя такой собакой (юмор категории бэ).

Мой дом в Шарлоттенбурге. Живу в нем 10 лет — за это время, кажется, второе политическое высказывание на его стенах (да, это не Нойкельн). В первый раз, года три назад, постарались антиваксеры.

(Не думаю, что эта надпись доживет до утра).

Вчера у мэрии была политическая акция за сохранение темпельхофского поля, на краях которого хотят построить общежития для беженцев (если строишь временные общаги, не нужно согласия районных властей и местных жителей, которые, понятно, такого согласия не дадут).

Это общая для Берлина практика торгов городских и районных властей: соглашайтесь по доброй воле строить дома, или мы это место используем для беженцев — и вас не спросим. Но я даже не об этом: на акцию притащили деревянного «троянского коня» — и как же круто он сделан (вот тут видно).

В этом большая особенность берлинских протестов и всяких низовых инициатив: тут люди реально многое умеют делать руками, особенно из говна и палок. Это объясняет, почему берлинские клубы, выросшие из таких низовых инициатив, выглядят именно так как выглядят и сколочены по сути из реек (если ветер подует, «киткат» точно снесет). Пожелаем здоровья всем этим хмурым чувакам с молотками, они построили нам классный город на руинах кайзеровской индустрии.

Когда слышишь о том, как нынешний консервативный мэр Берлина Вегнер стремится привезти в город Олимпиаду-2036, хочется сказать: позвольте, такое уже было. В начале девяностых был мэр от ХДС Эберхард Дипген, был берлинский хайп и берлинский пузырь недвижимости, шли разговоры о том, что в Берлин в течение нескольких лет переселятся миллионы человек, инвесторы скупали оптом берлинские пустыри и строили там офисные здания (рынок рухнет в начале нулевых, и участвовавшие в спекуляциях городские власти загонят Берлин в долги, из которых он только сейчас начинает выбираться).

Но тогда, в начале девяностых, нарисовали упоротого желтого медведя (люблю его!) и вступили в гонку за Олимпиадой-2000. Город выглядел как после войны, там еще не научились получать арендную плату от жильцов захваченных домов, противники Олимпиады выпускали видеоролики, где угрожали встретить туристов камнем по голове, и в 1993 году Берлин опозорился, заняв лишь четвертое место из пяти — чуть-чуть обогнал Стамбул. Олимпиада уехала в Сидней.

Активистки «Последнего поколения» расписали (ну, попытались) ведомство федерального канцлера надписями «Олаф лжет» нашей любимой оранжевой краской. Сотрудники безопасности в штатском применили силу, много задержаний.

Сегодня должны были записывать «Канцлер и Бергхайн», но Алекс заболел, вместо голоса что-то хрипит через кашель. Он все равно хочет записаться — как я его понял, на языке жестов или выпив бутылку перцовой водки, но, мне кажется, все переживут, если мы выпустимся на пару дней позже. Напишите ему что-то хорошее, а то он нервничает.

Красиво. (Карта Восточного Берлина 1988)

Сегодня в Köpi (это знаменитый огромный сквот чудом сохранившийся) прекрасный подвальный рейв с 00:00. С 0 до 2 знаменитый в узких кругах диджей Кобзев, очень рекомендую. Там ни дресс-кода, ни фейсконтроля, красота и панк.

Осторожнее с поездками на выходных — берлинские Запад и Восток по сути разорваны. Кольцо ремонтируется, сбаны не ходят от Зоо к Хбф, плюс u7 тоже не фурычит. Это ж надо так додуматься сделать — до понедельника у нас снова берлинская стена, на весь город осталась только жалкая линия u2. (Это я еду в Бергхайн и злюсь).

Сегодня в «Бергхайне» удивительная ночь — дело даже не в скриллексе, без которого вполне можно обойтись, а в Arca (совершенно непонятно, как будет выглядеть этот сет в 4 утра в главном зале) и в Yves Tumor и Doss в панорама-баре. То есть в плане не обычная бергхайновская пиздячка, а музыка-музыка.

Не мы одни такие умные, бергхайн будет переполнен. Как зайти? Кажется, что нужно подгребать к 9 (запускать будут с 10), настраиваться на постоять часа полтора и на то, что не войдешь (процентов 70 будут отсеивать точно). Сегодня лучше не выпендриваться и надевать одежду, в которой вам очень комфортно и естественно — так шансов больше. Надо попробовать, короче.