Когда писал "Метель", совсем не думал об Алексее Толстом и его Гарине. Это, скорее, чистое совпадение. Я думал о Льве Толстом и его "Хозяине и работнике". Гарин "красного графа" — авантюрист, довольно просто сделанный. Но происхождение фамилий в романах на самом деле — один из самых тонких моментов. Возьмите книгу любого писателя, дойдите до фамилии литературного героя — и вы сразу почувствуете его, писателя, уровень.

Я помню, когда пытался читать романы Василия Аксенова, доходил до фамилий героев — и дальше просто не мог читать. Потому что это один из знаков качества литературы.

И это невозможно объяснить, это не артикулируемый процесс, на уровне музыкального слуха: звучит или нет. Гарин для меня — это фамилия русского провинциального уездного врача-интеллигента.

— То, что ваш главный герой — доктор, это, положим, сейчас легко объяснить. Мы все с прошлого года живем с "доктором внутри".

— Это одна из идей. Во многом я двигался по инерции, но, собственно, мой герой был врачом и 10 лет назад. Но именно год назад, в начале ковидной эпопеи, этот герой вновь возник в голове — и роман стал писаться. Я думаю, сейчас нам всем нужен некий доктор-демиург — с такой толстовской бородой и чеховской самоиронией, который всех успокоит.