Достоевский — удивительный писатель: он умеет завораживать и отталкивать одновременно. Это действует на людей и не всегда приятно: вспомним ненависть к нему Набокова, который его побаивался и всячески старался унизить.
Фёдор Михайлович — мастер постановки великих вопросов, как и Ницше, которому очень понравились «Записки из Мёртвого дома».

Стилистически он меня дико раздражает — как пьяный, вонючий бомж в ресторане. Его стиль катастрофически неряшлив. Но этот бомж говорит то, что все вдруг забывают о еде и слушают.
С Достоевским, с его образами и с ним самим, хочется работать. В своё время я написал пьесу Dostoevsky-trip о литературных наркоманах, решивших попробовать новый наркотик — Достоевский. Он оказывается для них смертельным.

Этот писатель, как никто, выразил бездны и взлёты русского характера: наш агрессивный коллективизм, тягу к иррациональному, неумение, а главное — нежелание выстроить «нормальную жизнь», романтический мистицизм, совокупляющийся с мазохизмом, и умение, как писал Мамлеев, «превращать проклятия в акт благодати».