— Дедушка!.. — прошептал Ванька, чуть приподняв голову от елового веника. — А почему год новый, но при этом старый? Почему его назвали «Старый Новый год»?Дед Байнуш улыбнулся, поддал на камни, глубоко и медленно вдохнул, получая удовольствие от тепла, прикрыл глаза и ещё более медленно - с присвистом, опуская и расслабляя плечи, - выдохнул. Приоткрыл один глаз, посмотрел хитро на Ваньку и велел залезть к нему на верхнюю полку, указав, что только тогда объяснит.Ваня замешкался. Хоть и совсем молод ещё, да помнит, как в детстве его отец заставлял терпеть жар, пока три капли с носа не упадут, меж тем наблюдая мужиков, которые хлещут себя докрасна совсем осыпавшимися вениками, словно занимаются не утехой, а поистине самобичеванием. Уж больно не хотелось Ивану снова испытывать тех мучений, после которых еле выползал из бани с чумной головой. По окончании таких увеселительных банных процедур спал он очень крепко и особливо долго, почти до полудня, а матушка его причитала: "Уморили моего Ванюшку!",- на что брови Ванькиного отца съезжались к переносице, ноздри раздувались от ярости, а через надутые губы он выдавал что-то вроде объяснения: "Глупая ты баба! Здоровье крепчает, вот и спит богатырским сном!"Здоровье Ивана, стоит отметить, действительно было крепким, а терпению каждый мог позавидовать, поэтому было решено лезть на верхнюю полку и немного потерпеть — до того хотелось знать, почему год и новый, и старый одновременно.Взбираться было решено молниеносно, максимально остро привыкая к жгучему воздуху и крепко прижимая к лицу уже почти нагревшийся еловый веник, снег с которого не только растаял, но уже даже почти высох, а иголки так и норовили уколоть.Решительно водрузившись рядом с дедушкой, Ваня замер от изумления и в ту же секунду тело его расслабилось. Он подумал: "Вот это, однако, интересно… Ни воздух, ни пар — ничего не жжёт, а приятно окутывает тело!"- и тотчас же захотелось убрать от лица эти нагревшиеся колючки. С опаской и неторопливо Ваня отодвинул еловые ветви, аккуратно и не глубоко сделал вдох. Его грудине захотелось поскорее расправиться и, широко развернув плечи, Иван жадно всосал обеими ноздрями так много этого приятного аромата парной, сколько смог. По его лицу поползла блаженная улыбка, тело полностью покрылось дребезжащими ватагами мурашек, пробежавших от макушки до кончиков пальцев, а глаза томно прикрылись — Ванюша отдался неге.Дед почувствовал это удовольствие приятеля и так порадовался, даже как будто крякнул, улыбаясь.Ваню звуки радости старика смутили, потому решил перевести тему и вспомнил, зачем он сюда забирался: — Так что, дедушка Байнуш, почему год то старый, если он новый?— Какая же теперь разница, — дедушка посмотрел в глаза молодому парню, — если тебе и так хорошо, и ничто не беспокоит? Наслаждайся!Дед Байнуш набрал черпак воды и плеснул на камни, от чего те словно зашипели: "Тсс!",- мол, тихо, не шуми. Вздымающийся к потолку пар проходил через пучки сухих трав, а потом очень плавно опускался на верхний полок, неся с собой ароматные нотки и укутывая хозяина Бани и его гостя. Ваня, выкатив грудь колесом, снова прикрыл глаза и жадно вдыхал мягкий, ароматный пар. Ответ на вопрос действительно уже мало его волновал.Хозяин бани🥋 | Чат
