По словам Гизатулина, «учитывая стагнацию в головах отдельных чиновников, нужно помочь Минприроды из сотен идей выбрать значимое, превратить это в законопроект, обосновать и обеспечить принятие». Площадкой, на базе которой было бы целесообразно создать и запустить работу платформы, является Счётная палата — государственный институт с надведомственным статусом, который равноудалён как от министерств и ведомств, так и от бизнес-структур. При этом «руководитель Счётной палаты Борис Ковальчук мог бы возглавить процесс тотального аудита природоохранного регулирования и перезапуска всей системы зелёного законодательства в понятный вид», учитывая его опыт работы в крупном бизнесе, а также солидные административные и интеллектуальные ресурсы.
— Новая экологическая политика должна базироваться не на штрафах, плате за НВОС и 200 процедурных требованиях, а всего на 4–5 понятных метриках, — считает Гизатулин. — По сути, мы предлагаем создать «Национальный экологический счётчик» — дашборд страны, на котором будет видно реальное снижение воздействия на экосистемы и улучшение состояния окружающей среды. Нужны ли нам 90 федеральных законов, принятых за пять предыдущих лет, если такой показатель, как концентрация частиц PM2,5 в городах с численностью более 100 тысяч человек, продолжает расти? Давайте начнём хотя бы с аудита объёма воздействия промышленности и транспорта: если что-то нельзя измерить, это невозможно улучшить.
Продуктом работы платформы должно стать не очередное описание проблем, а конкретные поправки во все базовые экологические законы с обосновывающими документами, расчётами и согласованиями. Инициатива «Новая экологическая политика» не потребует выделения средств из федерального бюджета, внедрит современные инструменты поддержки (от «длинных» лицензий и разрешений до FastTrack-согласований), предоставит бизнесу право самостоятельно решать, за счёт чего он снизит воздействие. Счётная палата могла бы выступить не только аудитором текущей ситуации, но и эффективным связующим звеном между министерствами и бизнесом, в том числе в части определения ключевых измеряемых целей экологической политики, а также лоббистом принятия соответствующих изменений в законодательство.