Мой бывший муж работает в успешном тех.концертном агентстве, они делают сцену и свет для всяких молодых и собирающих рэперов, ну и не обязательно рэперов - вообще любых успешных музыкантов. И вот завтра у нас концерт в одном и том же месте, их мероприятия - после нашего, и есть там кое-какие несостыковки у нас, какие-то конструкции по свету поделить не могут, или деньги за них, я не знаю даже что конкретно. Вроде как поставили нам какую-то конструкцию, а мы за нее не можем заплатить, и не то что мы ее хотели - короче теперь она будет стоять на нашем концерте и нам надо просто принять это как данность.

И вот в ход у них (я вообще не в дискуссии, а только наблюдаю) всегда идет такое пренебрежительное: «да хуево у вас там с предпродажами, ну что с вас нищебродов взять, печаленька». Чтобы вы понимали мое мышление ( я думаю благодаря этому телеграм каналу мне впервые удалось уйти от журналистики, литературы, форматов площадки, и здесь я действительно делюсь образами из своей головы as they are), я конечно грущу в эти моменты, но не потому, что у меня нет сияющей медальки «успех» в этой сфере жизни.

Я вспоминаю, как увольняли из университета мою бабушку. Как она боролась за каждый год работы, преподавания в университете. За последние два года я платила что-то в фонд университета, какая-то там была схема, чтобы ей дали еще побыть в ее любимой среде, которой она живет, которой она дышит. Но потом уже никакие способы не работали - ей пришлось уйти.

Как каждого старого человека списывают со счетов. Не важно - будет он держаться долго или уйдет сразу, будет как престарелый Фидель - формальной властью или поводом для насмешек, что ты потеряешь первым - власть или разум? Это вообще не важно. Важно то, насколько ты готов к тому, что однажды тебе придется слезть с коня. Я думаю, что это определяет и твое отношения ко всем временным явлениям в этом мире.

Для меня важно то, как я отношусь к тем, кто не на коне. К тем, кто нуждается в поддержке, когда сомневается в себе. В моей бережности. Я знаю, какое все хрупкое у людей, как легко выбить им стул из под ног, когда они и так шатаются в своей самооценке.
Этому всему меня научила моя собственная хрупкость. С группой - мы никогда не были достаточно хороши, чтобы получить признание, но мы научились жить без него.

И я поняла, что божественное - оно не только в том, что взлетает в зенит славы, но и в маленьких аутентичных явлениях, которые не взлетят никогда. И ты можешь любить одного артиста, быть одним из 10-50 его поклонников, и никогда не отказываться от своих слов.

Внутри себя я разделила это познание на два уровня: на первом ты видишь, что все явления в этом мире временны, и если ты и твои близкие в такой ситуации нуждаются в милосердии и бережности, ты начинаешь транслировать это отношение к другим людям, оказавшимся в этой ситуации.

На втором уровне ты перестаешь испытывать жалость, потому что даже в слабых (в каких-то социальных контекстах) явлениях ты начинаешь видеть огромную божественную силу, которая восхищает тебя настолько искренне, что ты без всякого милосердия, но с истинным почтением преклоняешь колено. Ты не снисходишь, а поклоняешься.

Я чувствую это к Бхиме, Мише из Музыки для Чарли, к Саше и её писательскому таланту, да и вообще - можно перечислять бесконечно. В моем почитании нет ни капли покровительства. Это почитания ученика, беззвучного слушателя, внимательного, с замьюченым «я». Это мое освобождение во встрече с искусством, через которое со мной говорит Бог. В этой безусловной любви снизу вверх.