«Там снежные сети проспектов греют друг друга светом фонарей»

Мне нужно вернуться домой. 19 этаж. Я смотрю вниз на сеть дорог. Южная. Здесь еще мама водила меня в садик. Эту остановку проезжал трамвай, когда я спросила ее: «но как я буду, когда ты умрешь? Я же не знаю какой трамвай куда едет!», мама ответила, что когда она умрет, я буду знать все про трамваи. Но получилось не так.

Ботаника, восьмой этаж. Восьмое марта уходит в перспективу мимо ботанического сада, куда я выползаю бегать на отходах. Тут Здомский делает те две фотки - с дорогой и с сигаретой у окна. Самый crazy день в моей жизни, где я проснулась на дома на Фрунзе на полу без телефона, а вечером уже улетела в Хорватию. С одним парнем улетела, с другим парнем в сердце. С тем, который отвез меня туда, в аэропорт на своей.. что там у тебя было? Ауди?

В любом трипе я видела только один сон: «вы живете неправильно» говорили мне все космические учителя. Я жила неправильно, и эта тошнота от себя и своей жизни была моим гидом. Я все еще живу неправильно. И в конце я умру. Смерть, это экзамен, который невозможно провалить.

Я сижу с дедом и смотрю в его глаза долго долго. Я впитываю его, каждую секунду с ним. Мир расплывается вокруг - цветастый ковер и идеально чистое постельное белье в зеленых листочках. Дед - наш костер, и мы все собираемся вокруг него, чтобы греться. Я вижу за ним портал ко всем старейшим моего рода, он уходит в глубь времен, поколение за поколением. Я чувствую их силу, нашу силу. Я смотрю на ветвистое лимонное дерево, которое растет на окне столько, сколько я себя помню. Среди редких листочков весит плод.

Снежные сети проспектов. Я смотрела в окна на трубы, которые в морозный день выпускают в небо густой дым. Звезды на стенах в моей маленькой комнате. Скоро не останется здесь этих квартир, которые хранят мои воспоминания и истории подростковой жизни. Но пока остается и полна жизни та, самая первая, на Московской.

Меня принесли сюда из роддома, и в этой квартире уже лет 50 живет мой дедушка. 16 лет без бабушки. На кухне на отрывном календаре всегда 9 сентября - день, когда она последний раз оторвала страничку, а потом ее увезли в больницу.

Эти ковры и старый секретер с фотографиями всех детей, внуков и правнуков, братьев и сестер и родителей, которых уже нет. Дед - старейший Уфимцев. А осталось Уфимцевых наших всего три: он, папа и мой брат. Здесь я маленькая еще лежала рядом с дедом на диване, а он читал мне «на площади базарной, на каланче пожарной круглые сутки дозорный у будки». И он до сих пор помнит это наизусть. И я помню. И помню все камни минералы и морские звезды в стеклянном шкафу - дедушка важный геолог, и я так любила смотреть его коллекцию, но руками трогать нельзя. Только смотреть и запоминать навсегда.

Я вернулась домой. Я смогла вернуться внутри. Я нашла дом и семью внутри себя, когда я нашла огромный ком страха и тревоги, который покрывает все и не дает мне быть ни с людьми ни с местами. Теперь мы с ней друзья, я прошу ее подвинуться и дать мне побыть дома, побыть с родными.

Побыть с папой, который везет меня смотреть дом. Смотреть на него и смотреть. И слушать его рассказы во все уши и впитывать, впитывать, впитывать все. ДОООООМ. В инстаграме меня уже закидали «почему не купила раньше». Это вообще четвертый объект, который я покупаю для родных. Просто я не рассказывала так. Я работаю, чтобы у них все было. Если вдруг у меня перестанет получаться, у них что-то останется.

Мы встречаем вместе Новый год, я не помню когда последний раз была с ними - может быть лет 30 назад? Все праздники с папой и его друзьями перед глазами. Добрые глаза его друзей. Моя подруга детства Танечка Неплохова - так хотелось ее обнять, я даже написала ей, но потом отключили весь интернет.

Ботаника. Я смотрю в окно, сидя за компьютером, Системный блок и еще не плоский монитор, но уже не модем. ICQ и Winamp. И все регги и рэпчик в mp3. Музыка, которую привозили из других городов на жестких дисках. Я курю прямо у компа, потому что бабушка и дед уехали на дачу на все лето. Окно открыто, и уже светает.