На чужбине мне плохо, как под грибами. Я вижу себя сверху, со стороны, и мне не нравится. Мне жутко не нравлюсь я. В детстве это все было про внешность, но потом мы все переросли и сама идея оценивать оболочку стала смешной и абсурдной, но это совсем не про то, что мы стали дохуя просветленными.. Нет. Наоборот. Мы упали так глубоко в осознание своего экзистенциального несовершенства, что тут, понимаете, было уже не до внешности.

Как в кошмарах, когда ты не можешь кричать в опасности, так и здесь: ты все видишь, но ничего не можешь поделать. И это - не про какой-то абстрактный идеал. Не про стандарты навязанные извне. Это про твое собственное, про голос твоей души, твоей совести. Не про «синдром хорошей девочки», не про какие-то там травмы недолюбленности. Это про то, что не лечится терапией.

Кажется Сенека говорил, что беден не тот, у кого мало, а тот, кому недостаточно. Поэтому проблема не в том, что я мудак, а в том, что мне не нравится им быть. Счастье ведь в нашей жизни - это быть в единстве со своими достоинствами и недостатками. Как сейчас модно «принимать себя». Но у меня не получается.

Я бы, например, хотела бы раздавать все свои деньги бедным. Нет, мне не помогает то, что я раздаю их семье, например. Никакие другие объяснения и теории мне не помогают. Я все понимаю и про свои потребности, и про бла-бла-бла, но нет. Я бы хотела отдавать все, что я имею. Но я не отдаю.

Или, например, я бы хотела развивать свой бизнес. Как Илон Маск, никогда не останавливаясь, строя ракету за ракетой, даже если они не взлетают. Но мне лень. Я бы, наверное, могла зарабатывать больше денег, чтобы раздавать их бедным, но нет. Я не только жадная, я еще и ленивая. Пиздец, конечно, сочетание.

И я могла бы складно звонить о том, как это органично и правильно жить в гармонии со своими текущими данными и шаг за шагом становиться все лучше и лучше, не давая этим бесполезным сравнениям с идеалом демотивировать тебя тем фактом, что до цели тебе еще пиздец сколько. Но я не хочу никого обманывать. Мое истинное убеждение таково: я все еще живу неправильно, и необходимо каждую секунду слушать этот голос, чтобы никогда не терять направление. Потому что если я говорю ему «заткнись» и начинаю плыть по течению радостным говном, радость все равно быстро испаряется, и я остаюсь мрачных чувствах.
Я наслаждаюсь жизнью только тогда, когда я делаю что-то, что помогает приблизится к ощущению моего личного золотого стандарта меня. Я думаю, что именно этот стандарт привел меня туда, где я сейчас. И я верю, что это только середина пути. Как в беге: ты учишься терпеть дискомфорт тридцать пятого километра не ради медальки, а ради того, чтобы в 80 лет бежать свой пятидесятый марафон. Потому что там ты - тот дед или та бабка, обгоняя которого чел в свои 30 лет думает: «я все могу. Границ нет. Все самое главное еще так далеко за горизонтом, что мне даже приблизительно не видно».

Но в моменте ты делаешь это не для того, чтобы кого-то там вдохновлять. Ты делаешь все это, потому что слышишь колокольчик и идешь на этот звук, и на всех тебе, если честно, насрать в этот момент. Кого ты там вдохновил, кого разочаровал, вотэвер, ты просто жил свою жизнь. Поэтому в этих отношениях вообще никого нет кроме меня. Ну, и немного тех людей, чьи качества не дают мне забыть о том, чего я НЕ делаю.

Да, я завидую. Завидую не тем кто имеет, не тем, кто побеждает, не тем, кто почивает на лаврах и ничего для этого не делает. Я завидую тем, кто делает. Завидую огню, завидую альтруизму, щедрости и эмпатии, которых мне не достает. Я хочу все это себе, правда. Все эти качества я себе очень, очень хочу.
Все это похоже на путешествие к волшебнику изумрудного города. И вот когда я далеко от моей страны, моего места силы, мне почему-то кажется что я неисправимое говно. Когда я здесь, я вижу и осознаю каждый свой маленький шаг, и мне это очень нравится. Я чувствую, что это мое место и мое время.