Ваша любимая рубрика.

Вообще мне тошно от этих клипов, от фотографий и от себя, когда я этим занимаюсь. Но с другой стороны, я понимаю, что они в целом хорошо сделаны. И меня даже они радуют. Первые полчаса. А потом они автоматически обесцениваются. По-настоящему я горжусь ток своими документальными фильмами. Я был бы рад всегда снимать только фильмы. Но их невозможно спланировать. Они выжимаются, выхаркиваются.

Когда я их снимаю, у меня практически всегда нет сил. Я встаю через силу, нехотя собираю рюкзак с камерой, с вялым лицом иду на съемку — заставлю себя. Потом в процессе в кадр приходит жизнь, момент, который бодрит, дает силы, делает все за тебя. Потом снова цикл апатии, преодоление, работа через силу в поисках этого легкого момента, приносящего забвение от этого тяжкого существования.

И вот в данный момент я загоняю себя в угол этими пенопластовыми съемочками и жду момент, когда силы терпеть этот тупняк закончатся. И изможденный я пойду в свою столовую на районе, куда ходят только черные, и начну снимать фильм про посетителей этого места, где я один — белый. Но по сути, у меня с ними больше общего, чем с людьми на фешн показах. Вообще все нормально, и я рад, что есть возможность смотреть и пробовать разное. Просто у меня привычка все обесценивать. Кроме фильмов. Фильмы реально хорошие. Потому что они безнадежные. Потому что снимаются только когда уже совсем невыносимо от пластика, от пенопласта тысячу раз пережеванного. Который я сейчас жую, дожевываю. Пережевываю.