Она могла так со мной говорить, так быть - как будто я не живу на земле, а живу только там, оттуда приходят тексты и образы. Она обращалась к моему бессознательному, к моему облаку, рядом с ней все мое существо разговаривало о самом главном, но смыслом были не слова, а все светящиеся потоки, которые лились вместе с символами и звуками. Мне казалось, что главное - этот процесс, и нет ничего важнее него, но все вокруг ловило отголоски этого состояния.

⁃ Так вот как ты написал свои лучшие треки. - думала я. - ну ничего, теперь эта муза и мне открыла маленький портальчик.

Мне казалось, что я нашла человека с одной планеты со мной, и как же приятно, когда есть в жизни хотя бы один собеседник, с которым ты говоришь на родном языке. И мне казалось, что я просто готова опуститься на колени и положить лоб на её ладони - и это будет лучшим выражением моего чувства. Она была такой женственной и плавной, по сравнению со мной - мне кажется, я железная банка с гвоздями и петардами, маленькая модель большого взрыва, и там же черная дыра и окно в холодный космос. А она - луна и млечный путь, и мне хотелось об нее успокаиваться. Эти ее длинные белые волосы… И в целом она часто говорила, что до Диего у нее были только девочки. А я ну вообще не по девочкам, 100% стрэйт, и от этого моя любовь к ней была такой чистой, и мне казалось, что как и другие дружеские отношения это останется со мной навсегда.

Но то ли месть подается холодной, то ли… Короче, эта история в самом конце скрутит меня в такой узел, что я еще долго буду ходить в нее за вдохновением. Но конец не всегда так важен, как начало - поэтому Ману всегда вспоминает то, что было в начале. В начале были звезды над пустынным Абхазским пляжем и текст, который струится светом из самого сердца через пальцы к светящемуся экрану, и небытие пожирает прошлое и мир под тобой и за тобой, оставляет тебе только дорогу вперет и тянет тебя за твои же нити из света вперед, только вперед - и ты в очень мягком прогибе откидываешься в невесомости и просто паришь, и нет во вселенной ничего лучше.

Для меня писать - это концентрированное счастье.