Уральский индустриозавр

Порт Дуйсбург. Художник Эрих Меркер. 1974.

Главный корпус начала XX века. Битумный песок добывали на горе, по эстакаде доставляли на крышу здания и оттуда он начинал путь вниз через чаны вытапливания.

Одна из самых удивительных вещей на башкирско-татарском Волго-Урале - это Музей нефти, организованный компанией "Татнефть" близ Лениногорска. В самом Лениногорске тоже музей, и хороший корпоративный музей, три этажа хорошей экспозиции. Но по-настоящему уникален музей-завод, расположенный километрах в сорока к западу, в Шугурово, где когда-то забила первая скважина девонской нефти в Татарстане. Тут корпус бывшего битумного завода - в начале XX века не добывали тут нефть, а выкапывали песок и вытапливали из него битум. "Татнефть" вложила в закрытое, изношенное производство массу средств и создала мирового уровня точку.

Свердловский конструктивизм - кинотеатр "Сталь". Увы, заброшенный.

Я хорошо знал Рафаиля Лутфулловича. Очень активный, деятельный - всегда в делах, всегда с идеями. Он сохранял память о журналистах XX столетия, работавших в уральских газетах и журналах. Это очень важный труд: журналисты - творцы мира, в котором мы живем, их тексты в огромной мере его сформировали. А помнят их хуже, чем художников или писателей. Спасибо вам, Рафаиль Лутфуллович!

🥀 На 72 году жизни скончался Рафаиль Лутфуллович Исхаков — легенда журфака УрФУ

Рафаиль Лутфуллович — уроженец Башкирии, выпускник УрГУ, доцент и преподаватель УрФУ, кандидат филологических наук, редактор и журналист, член правления Конгресса «Татары Урала», пресс-секретарь Свердловской Федерации национальной борьбы көрәш (куреш).

В 1992–1995 годах работал консультантом в Управлении культуры администрации Екатеринбурга в качестве научного сотрудника информационно-аналитического центра, в 1995–1998 годах руководил Екатеринбургским филиалом Российско-американского пресс-центра. Также Исхаков стажировался в газете The Kerryman
(Ирландия), The State (США), в 2015 году прошёл стажировку в Институте журналистики Китайского университета массовых коммуникаций в Пекине. В 1990-2000 годах вёл татарскую программу «Безнең көн» («Наш день») на СГТРК.

При этом в основном он занимался преподаванием. Рафаиль Лутфуллович проработал в своей альма-матер больше 30 лет, и на протяжении многих лет являлся замдеканом по научно-исследовательской работе студентов, организовывал массу мероприятий, разработал курсы по спортивной и этнической журналистике. До последних дней жизни вёл лекции у студентов. Пишут, что когда-то именно Рафаиль Исхаков первым начал учить студентов журфака УрГУ новым информационным технологиям и онлайновой журналистике — многие выпускники вспоминают, что об электронной почте и интернет-журналистике впервые услышали от него.

💬 В своих научных работах он изучал этническую журналистику, кросс-культурные коммуникации, этническую картину мира и идентичность, исламскую журналистику, репрессии в журналистике и другие темы. В 2025 году вышел составленный им биобиблиографический справочник «Бессмертный полк: свердловские журналисты на фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 годов». В книге собраны биографии 106 журналистов-свердловчан, участвовавших в войне.

Также легендарный преподаватель запомнился волонтёрством на масштабных спортивных событиях. Так в 2013 году, когда ему было 59 лет, он поехал волонтёром на XXVII Всемирную летнюю Универсиаду в Казани, где работал в медиацентре. А в 2018 году, уже в 64 года, Исхаков стал волонтёром чемпионата мира по футболу FIFA в Екатеринбурге. Кроме того, Исхаков был членом ТИК Кировского района Екатеринбурга с правом решающего голоса.

💔 Сегодня ночью Рафаиль Лутфуллович скоропостижно скончался на фоне тяжелой болезни. Соболезнования родным и близким.

Новости Екб тут 👉🏻 @SvetEKB 💡

Любимейший мой, хрестоматийный пример - комплекс ВОПС, замкнутого водного цикла Верх-Исетского завода. Воткнутое на почве нехватки свободной почвы сооружение в глубине промзоны издали кажется многоэтажным то ли жильем, то ли конторой. Но нет ни подходов, ни дорожек; никто не входит и не выходит, в окнах не горит свет. Он стоит, как жилой дом на Луне: разве могут люди жить на Луне? Но в этом доме, натурально, обитают не люди, а мощные фильтрационные агрегаты, через него проходят токи оборотной воды. Облик обманчив, он опрокидывает привычный антропоцентризм вверх тормашками.

Впечатляющая архитектура древних лет ведь часто не была архитектурой для людей; готические соборы - что они, человеку соразмерны? Нет, конечно. Но то, что в соборе было символическим, в современном здании становится функционально-физическим - мартеновский цех точь-в-точь базилика, но его функция - чтобы по нефам ездили огромные краны с мульдами. Сходства и различия!

Окрестности Верх-Исетского завода - одно из немногих мест в Екатеринбурге, где можно увидеть и почувствовать постепенно уходящую натуру - пространство, созданное не для человека. Удивительным образом заброшенное, заросшее репьем на дальней периферии, тяжеловесное и непропорциональное, индустриальное пространство. Человек привык, что все вокруг него вращается, и такие места смущают и восхищают одновременно.

Я бы сказал - безлюдные пространства, это слова Владислава Крапивина. Крапивин, правда, не описывал обычно индустриальное пограничье, он все-таки тюменец, а это не тюменский топос; чем Исеть у завода отличается от неудобь-земель по берегам Туры? Второе - безлюдное, а первое - не для людей, хотя там люди есть.

По ленинскому слову у крестьянина две души. И у меня, сорокалетки, их две, рождения и благоприобретенная. Вторая ценит то, что на моих глазах появилось, кофейни, мобильный интернет и благоустройство на лад Стрелки. Но первая любит заросли репейника вдоль забора и сумрачный бетонный пейзаж.

Врата

Старый ВИЗ

ЕХАЛ В ГОРОД УФАЛЕЙ #стихи Утром я вспомнил стихотворение Рыжего про Уфалей и теперь оно прописалось в моей простуженной голове и весь день не выходит. Так что и вы живите теперь с этим, дорогие читатели:)

Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Че́репа и Водяного, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на воздух синий и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора́ .
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на синий ветер и подумать-полежать:
может, правда, нам отсюда никогда не уезжать.
А иначе даром, что ли, жёлторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей?
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
“Приму” ехала курила вся свердловская шпана.

Как подступиться к истории района, в котором одновременно были построены два дворца культуры — для металлургов и для железнодорожников? Как объяснить читателю, почему у металлургов зал на 800 мест и богатое панно на фасаде, а у железнодорожников ремонт не может завершиться уже несколько лет? Игорь Стась предлагает понятие ведомственности, как подходящей аналитической категории.

Идея подобрать, наконец, ключик к описанию системы архитектурного и строительного заказа в Советском союзе через один концепт очень привлекательна. Мне кажется, что именно в контексте советской инфраструктуры ведомственность может укорениться в будущих исследованиях. В своем эссе я разбираю кейсы одноименного сборника НЛО, а заодно пробую ведомственность на материале ДК и послевоенного жилья. Была очень рада принять участие в форуме, да еще и с такими соседями!

Александр Фокин. От советской ведомственности к ведомственности историографической

Галина Орлова. Лакмусы и лакуны ведомственности: заметки о синтаксисе советского управления

Полина Гундарина. Ведомственность как ключ к советской инфраструктуре

Михаил Михеев. Советская ведомственность и советский регионализм в их взаимной связи

Севостьян Веселов. Наш ведомственный Левиафан

Игорь Стась. Советская ведомственность и проблема сложности советского государства

Реклама "Газпрома" иногда попадается перед футболом - нарратив о большой стране, и большая-то она потому, что в ней много разных этнических традиций, много разных народов, разных языков. Без сомнения, это так, кто бы спорил!

Однако ж это не только так, и - как полагается любой огромной стране - различия внутри нее задаются самим ее колоссальным размером. Был такой тезис - о том, что советская урбанизация производила одинаковые города без различий, и что морфологию различий следует искать в до-урбанизационной эре, в удревнении и поиске имманентных идентичностей из глубины веков. Сегодня, в 2026 году, можно уверенно сказать, что тезис этот неверен; интенсивная урбанизация, стартовавшая еще в XIX веке и достигшая пика в эпоху социализма, производила массу различий. Если вы, к примеру, на Урале, то в Нижнем Тагиле, в Магнитогорске, в Златоусте вы увидите крупные неоклассические ансамбли жилых домов начала 1950-х годов. Вы будете думать, что это так везде, а потом приедете на Золотое кольцо, и будете гнать и гнать, увидите массу старинных церквей и ни одного неоклассического проспекта. Потом вы попадете в Самару и увидите пышный, брызжущий богатством модерн в объемах больших, чем есть на всем Урале. Конечно, если не ухаживать за этими вещами, то, конечно, настанет одинаковость - одинаковость разрухи, упадка и бедности.

Иными словами, для того, чтобы найти уникальность, не нужно идти вглубь веков, хотя в принципе идти вглубь, конечно, нужно. И города ее продуцируют в той же мере, что села; культура ивановских ткачей или магнитогорских сталеваров столь же аутентична была, что любая сельская диковина. На Кавказе сотни языков, это так, и каждая долина гордится своим обычаем. Чудесно это! Но ведь и каждый завод тоже гордился своим обычаем.

А это старые цеха Баранчинского завода. Ведь красота!

На стройке Чебоксарского тракторного завода. Художник В. И. Михалев. 1974 год. Владимиро-Суздальский музей заповедник.

Огромный завод в Чебоксарах - Чебоксарский завод промышленных тракторов - был одной из эпических строек, превращавших район слияния Волги и Камы в промышленный форпост социализма. Однако на картине этой привлекли внимание самосвалы: что за носатые грузовики? Это, видимо, МАЗ-525.

Рядом с Кушвой - Баранчинский, еще один старый заводской поселок. Кушвинский, Баранчинский и Верхнетуринский заводы когда-то образовывали сердце Гороблагодатского горного округа. Все они прошли реконструкцию начала XX века: в Кушве сосредоточили плавку металла, а в Баранчинском и Верхнетуринском выстроили новые красивые механические цеха.

В годы Первой мировой войны сюда перебросили завод "Вольта" из Таллинна, и он стал жить в этих цехах уже под именем Баранчинского электромеханического завода имени М. И. Калинина. У БЭМЗа очень славная история. Здесь делали электромоторы для насосов, которыми откачивали воду из затопленных шахт Донбасса в годы Великой Отечественной войны. Однако сегодня БЭМЗа более нет, цеха пустуют и занимает их черт знает что, склады, металлобазы.

Абсолютно ясно, что этот драгоценный памятник архитектуры (еще и в обрамлении красивейших уральских гор) должен уже работать только креативным кластером, а никаким не складом. Гвозди микроскопом забивать не надо! Но, увы, пока есть, что есть.

Но добыча на горе Благодать продолжается: с юга в гору вгрызлась шахта "Южная". Там везде отвалы. Научный работник вскарабкался на отвал и был вознагражден великолепной панорамой рудника.

В Нижнем Тагиле я забредал в индустриальную зону обогатительной фабрики и шахты "Магнетитовая", но тогда я шел у подножия гигантов - удивительно чувствовать себя маленьким и в местах, которые не для людей, а для потока руды. А тут над "Южной" словно паришь, она под ногами - и слышен тяжелый гул работающих механизмов, тот самый незабываемый звук функционирующей промзоны. Шахта не спит, ее не останавливают - ночью явится третья смена. (Под землей неважно, день или ночь наверху). Над копром шахты (он огромный) - красная звезда, а на одном из вертикальных столбов системы транспортировки выложено кирпичом "Слава КПСС!"

Первая фабрика, 1928 года (источник), реально была начата еще до революции, потом процесс строительства прервался, и лишь в конце 1928 годов, по словам Наталии Калгановой, советское правительство окончательно выкупило частично оплаченное оборудование, соорудив в Кушве первую в стране аглофабрику и канатную дорогу.

Кушва, таким образом, стала первым городом, где была освоена технология агломерирования руды. Спустя 3 года начала работу аглофабрика Керченского завода, которую часто считают первой; табачные руды Керчи нельзя перерабатывать без спекания. (Со спеканием тоже нельзя, но это выяснили позднее). Эта фабрика, конечно, была гораздо мощнее Гороблагодатской. Примерно тогда же в Енакиево ввели первую аглофабрику, оснащенную отечественным оборудованием.

В 1937 году заработала аглофабрика Магнитогорского завода - образцовый, лучший в СССР рудник с прекрасной подготовкой руды. И только в 1944 году пустили Высокогорскую аглофабрику - на базе эвакуированного из Керчи оборудования.

Примерно с того же места аглофабрика Гороблагодатского рудоуправления в советское время. Вот эти узнаваемые "рога", признак аглофабрики - две трубы аглопечей. Это не такое частое зрелище. "Рога" аглофабрики до сих пор хорошо видны в Нижнем Тагиле - Лебяжская аглофабрика; в Магнитогорске - старейшие аглофабрики там снесли, но две советские еще работают и видны надо городом, а есть еще новая, гигантская за горой; есть аглоцех в Челябинске и в Серове; наконец, своя аглофабрика в Новотроицке. А вот старейшие аглофабрики - Высокогорскую в Тагиле, Гороблагодатскую и старые цеха Магнитогорска - снесли.

Карьер Гороблагодатского рудника. Я видел все четыре крупнейших железных рудника Урала - Высокогорский, Бакальский, Магнитогорский и вот теперь Гороблагодатский. Чудесную погоду вчера каким-то чудом вызвали организаторы фестиваля "Из недр к сути" (это старые добрые пышминские "Книги, кофе и другие измерения", их фестивальная программа, в которой и автор сего канала поучаствовал).

А вечером мы поднялись на обзорную площадку горы Благодать вместе с директором Кушвинского музея Наталией Калгановой. Она-то и объяснила: окружающие просторы - на деле заросшие хвостохранилища, несколько обогатительных фабрик уже канули в лету, в том числе первая на Урале обогатительная фабрика 1928 года. От главного обогатительного комплекса 1950-х годов остались только две трубы.
Это, конечно, должен быть историко-природный парк. И какое имя дал горе Василий Татищев! Благодать - это перевод имени царицы Анны с еврейского. Ловкий ход придворного, но... скрытый смысл забылся, а красивое имя осталось. Спасибо тебе, Василий Никитич!