В поисках релевантного обоснования вопросов, связанных с восприятием архитектурной формы, архитекторы обращались к психологии. Однако для интерпретации более «эфемерных» сюжетов (сути в архитектурного творчества, роли воображения и желания в нём, анализ намерений архитектора) отдельные авторы нередко обращаются к психоанализу.
Его метод и теория сформировались в конце XIX столетия на базе психологии: именно поэтому основным предметом психоанализа также является человеческая психика. С точки зрения психоанализа психика не гомогенна, а стратифицирована: верхние её «слои» контролируются сознанием: оно отвечает за рациональное мышление, следование нормам и правилам, а главное – за осознание себя самостоятельным мыслящим субъектом (или «Я»). Однако бóльший интерес для психоаналитиков представляют глубинные, не подвластные сознанию страты психики, поскольку в них находится то, что было подавлено или вытеснено «Я». Этот «регистр» именуется бессознательным: в нём локализованы истоки скрытых желаний, образы сновидений, самые ранние воспоминания, а также травматичный опыт. Именно поэтому основатель метода – Зигмунд Фрейд – видел в изучении бессознательного первый шаг к лечению неврозов.
Другим влиятельным психоаналитиком был Жак Лакан. Его учение включает в себя идею трёхчастной структуры психики (куда входят измерения Воображаемого, Символического и Реального), формирование собственной субъектности индивида через «стадию зеркала», а также прямую зависимость бессознательного от языка.
Психоаналитическая риторика имеет место и в теории архитектуры, однако в «чистом» виде данный метод здесь не используется. Часто он смешивается с феноменологией восприятия. Примером тому служит монография генуэзского психиатра Козимо Скинайи и независимого исследователя Джузеппе Ло Дико под названием «Психоанализ и архитектура. Внутреннее и Внешнее» (2016). Лакановский «след» заметен в том, что авторы книги отмечают сходство практик архитектора и психоаналитика: «архитектор преобразует эмоции в форму, а аналитик трансформирует эмоции в язык» – пишут Скинайя и Ло Дико.
Эстер Спербер отметила, что авторы считают идентичными структуру формы и языка: подобно тому, как архитектурный «синтаксис» («..город, дом, комната, окна») интерпретируется с привлечением психоаналитических категорий, то и формирование вербальных высказываний можно также интерпретировать посредством архитектурной метафорики («строить» предложения, текст и т. д. ).
Необходимость задействовать психоанализ обосновывается Скинайей и Ло Дико несколькими причинами:
➡️это поиск истоков архитектурной концепции в воображении архитектора;
➡️работу архитектора с бессознательным клиента.
Примечательно и то, что авторы обнаруживают психоаналитическую риторику в текстах культовых мастеров XX века – Адольфа Лооса, Альдо Росси, Якоба Йоханнеса Петера Ауда и других.
Философ Элизабет Гросс также говорит о потенциале применения психоанализа в архитектуре. Наибольший интерес для нее представляют «вытесненные в бессознательное» данной дисциплины время и телесность: первое подчеркивает подверженность архитектуры разным переменам (во время строительства, перестройки или же в процессе «старения»), второе показывает, что тело смотрящего (его память, культурный код, личный опыт) наделяет архитектуру смыслом, делает её обитаемой. О психоаналитической трактовке телесности Гросс также пишет в работе «Изменчивые тела»:
автор говорит о том, что идея альянса телесного и психического у Фрейда появилась благодаря стремлению максимально сблизить биологию и психологию. Точкой пересечения тела и души становится процесс восприятия, в котором психика регистрирует данные о внешних и внутренних стимулах. Ключевую роль здесь играет непосредственный опыт воспринимающего субъека, однако так как данная тема выходит за рамки одного только психоанализа, о ней мы поговорим уже в следующий раз.