Во-первых, он принимался не столько для того, чтобы его реализовывать, сколько для создания у небольших и внеблоковых стран чувства страха при рассмотрении ими вопроса о возможном аресте россиян и опасения в том, что Россия может провести против них спецоперацию (для иллюстрации того, как это могло бы выглядеть см. кейс Вашингтона с похищением Мадуро, который и послужил образцом для этого закона).
Во-вторых, использование Вооружённых сил против любого государства, входящего в НАТО, в т.ч. Черногории, вне зависимости от повода для вторжения является началом войны против всего Североатлантического альянса.
В-третьих, в случае с собственно Черногорией, проведение спецоперации Вооружённых сил РФ потребовало бы выдвижения в Средиземноморье мощной военно-морской группировки, желательно авианосной и включающей несколько больших десантных кораблей или, как альтернатива, получения разрешения стран НАТО на пролет в их воздушном пространстве военно-транспортной авиации России с ВДВ на борту.
Оба варианта спецоперации чрезвычайно маловероятны в реализации, а учитывая остальные соображения можно сделать вывод о том, что реализации закона в данном случае не будет.
Косвенно эти соображения подтверждает и главный публичный «ястреб» Дмитрий Медведев, который не упомянул возможность такой спецоперации, комментируя происшедшее, а лишь заявил, что «нужно будет пополнять обменный фонд»:
Теперь, вполне вероятно, нужно будет пополнять обменный фонд из европейских и американских дебилов, чтобы вытаскивать своих. Иначе никак: с волками жить – по-волчьи выть…