Долгое время существовала почти идеальная схема разделения потоков между Instagram и Telegram. Аудитории почти не пересекались. Telegram был политизированной площадкой с военкорами, анонимными каналами и сегментированной аудиторией. Instagram оставался пространством быта, личной жизни и развлечений.

Ничто не мешало провластным авторам осваивать Instagram раньше. Инструменты были доступны всем. Но этим почти никто не занимался, потому что не было коллективного интереса к такому формату. Политический контент там считался чужеродным и бесперспективным.

Ситуация изменилась после начала запретов и накопления внутренних проблем. Рост цен, очереди, перебои и бытовое раздражение хлынули именно в Instagram. Попытки ограничить Telegram ради контролируемых отечественных площадок фактически вернули политику в среду, которая для власти намного опаснее.

Алгоритмы Instagram устроены так, что даже один активный пользователь может запустить распространение ролика. Он делает репост, другие люди смотрят видео или ставят лайки, после чего алгоритм показывает его новой аудитории. Возникают круги распространения, а затем ролик подхватывают тысячи людей.

Так создаётся ощущение невероятной массовости. Ролики залетают по непредсказуемым критериям. Появляются новые авторы, все начинают снимать, комментировать и обсуждать. Политическое возмущение становится частью привычной ленты и постепенно превращается в мейнстрим.

Главная проблема для системы в том, что она не понимает, с кем бороться. Можно задержать одного неизвестного автора, чей ролик случайно набрал миллионы просмотров. Но завтра появятся ещё пять или десять таких же людей. Это как стрельба из пушек по мухам и только дополнительно раскручивают тему.

Telegram почти ничего не может противопоставить Instagram. У телеграм-каналов фиксированная аудитория. Они могут удерживать своих читателей, но им намного сложнее быстро расширять охват.

Провластным авторам приходится идти в Instagram, но они оказываются в незнакомой среде. В Telegram можно оставаться анонимным брендом. Никто не обязан знать, как выглядят авторы больших военкорских каналов с пафосными названиями. Instagram требует лица, голоса, харизмы и умения убедительно говорить в кадре.

Недостаточно написать текст. Нужно лично объяснять позицию и вызывать эмоциональную реакцию. Таких персонажей у политического блока почти нет. Есть публичные военкоры, но далеко не все способны работать в этом формате. Одни плохо смотрятся в кадре. Другие умеют говорить только на узкие темы. Третьи вместо антикризиса начинают ещё сильнее нагнетать ситуацию.

Возникает и другая опасность. Как только кураторы найдут действительно харизматичного человека для Instagram, он быстро превратится в самостоятельный политический фактор. Аудитория будет подписываться уже не на абстрактный канал, а на конкретную личность. Сегодня этот человек лоялен. Но никто не знает, каким он станет завтра.

В итоге Instagram превратился преимущественно в оппозиционную площадку. Им пользуется огромное количество россиян, а доминируют там негативные и возмущённые тренды. Официальные нарративы телевидения почти не представлены.

Между телевидением и провластным Telegram обычно существует принцип «эха с коррекцией». Посыл остаётся тем же, но подаётся сложнее и с допустимой критикой. Можно спорить с отдельными решениями и высмеивать телевизор. Однако базовая установка сохраняется: поддержка власти и СВО.

Instagram так не работает. Люди обсуждают бытовые проблемы, очереди, заправки, цены и работу чиновников. Затем всё это естественным образом соединяется с политической критикой.

Самое опасное в том, что в эту среду погружаются даже аполитичные люди. Они открывают Instagram и начинают воспринимать увиденное как мнение большинства. Возникает ощущение, что все вокруг недовольны и всех происходящее возмущает.

Так из бытового раздражения формируется новая массовая политическая реальность.

@madam_secretar