Инициированный силовиками медийный «прогрев» блокировки Telegram в день проведения коллегии ФСБ пока не вдохновил Кремль на радикальные меры. Заявление о необходимости запрета мессенджера не прозвучало в речи Путина на коллегии спецслужбы вопреки ожиданиям.

«Прогрев» был впечатляющим: два пресс-релиза ФСБ под видом редакционных статей в ведущих газетах – «Комсомольской правде» и «Российской газете» о том, как мессенджер Павла Дурова якобы содействует террористам и не помогает силовикам.

Перед этим на протяжении нескольких недель россиян методично (в основном через медиа-ресурсы Ковальчуков) накачивали информацией о неизбежной блокировке сервиса. Логичным продолжением этой кампании было бы заключительное слово президента, но в последний момент что-то пошло не так.

Путин, говоря о теракте на Савеловском вокзале накануне выступления, лишь пространно заявил, что имела место «такая обычная на сегодняшний день вербовка, через интернет, скорее всего». Ни способа вербовки (посредством мессенджера, соцсети и т.д.), ни команды мгновенно блокировать какой-либо интернет-сервис, от президента никто не услышал.

К вечеру 24 февраля и вовсе выяснилось, что, вопреки публикациям в КП и РГ, никакого уголовного дела в отношении Дурова нет (есть дело о содействии терроризму в отношении неустановленных лиц, по которому основатель Telegram не проходит даже как свидетель).

За те несколько месяцев раскручивания нарратива о необходимости блокировки Telegram в России эта идея так и не обрела ни одного значимого персонифицированного выразителя.

Кремль публично дистанцируется от идеи ограничения популярных мессенджеров и платформ, понимая, что это откровенно бьет по рейтингу государственных институтов.

Депутаты Госдумы Андрей Свинцов, Сергей Боярский и Евгений Попов (все – «Единая Россия») любят комментировать в СМИ ситуацию с Telegram, не владея информацией и занимая скорее нейтральную позицию.

Глава Минцифры Максут Шадаев также не выступает с позиций душителя интернет-свободы и права на тайну переписки.

Остаются Роскомнадзор и ФСБ, которым, как говорится, сам бог велел запрещать и закручивать гайки. И, тем не менее, судьбоносные решения (а к 2026 году Россия оказалась в таком положении, блокировка Telegram относится именно к таким) принимаются по личной воле Путина.

Несмотря на данный Путиным силовикам карт-бланш усиливать внутрирежимный контроль, для президента крайне важно, чтобы ни один из акторов, включая ФСБ, не нарушил внутриэлитный баланс, который сейчас крайне хрупок.

Пока команды душить Telegram не прозвучало с самого верхнего уровня власти, а бенефициары блокировки за полгода не смогли собрать достаточное количество убедительных аргументов для решения Путина.