Но «некоторые ограничения» несколько шире, нежели называемые коллегами («…поддержка относительно пророссийских условий мирного договора ухудшит торговые отношения не только с Европой, но и Японией и Южной Кореей, поэтому, Трамп "торгует", в первую очередь, нейтралитетом»), ведь еще одним значимым актором в российско-украинском конфликте является Китай.
Есть основания полагать, что Дональд Трамп после неудачной для него прошлой встречи в Анкоридже согласился на срочное проведение саммита с Владимиром Путиным в Будапеште в октябре лишь по одной причине: возможности в ходе нее достичь каких-то договоренностей с Владимиром Путиным и так получить козыри («карты») для встречи президента США с Си Цзиньпином в Сеуле 31 октября.
Но теперь саммита в Будапеште до встречи Трампа и Си в Сеуле точно не будет, хороших «карт» глава Белого дома не получил и выходит на переговоры с главой КНР в слабой позиции, поэтому растет вероятность нового ужесточения позиции Белого дома в отношении урегулирования российско-украинского конфликта.
Хотя эти изменения вряд ли зайдут дальше, чем простое ужесточение риторики или чисто символические реверансы в пользу Киева, тем не менее, это негативный для Москвы сценарий.
О нем сложно сказать лучше, чем это сделала ув. НП:
для сохранения доброжелательности Трампа Россия должна начать платить не только обещаниями, ведь речь идет о том, чтобы уравновешивать ставки Киева и Брюсселя, активно вкладывающих материальные активы в продвижение своей позиции. Значение имеет и внутриполитическая составляющая: после каждой встречи или даже телефонного разговора с российским лидером без реального продвижения в плане мирного урегулирования рейтинг Трампа получает очередной толчок вниз. А это значит, что с каждой новой историей про печенегов вместо отказа от ракетных ударов или приостановки боевых действий, такой нейтралитет будет становиться всё дороже.