Объяснять обострение российско-абхазских отношений лишь усилением влияния Турции, «закусившей удила» вследствие своего впечатляющего и даже достаточно неожиданного сирийского успеха, пожалуй, не стоит

Судя по всему, за обострением стоит целый комплекс причин, среди которых серьезное значение имеет грузинский фактор: на фоне разрыва Тбилиси с Западом, окончательно оформившегося после скандальных парламентских выборов в стране и массовых протестов оппозиции, а также вследствие роста экономических связей России и Грузии, эксперты активно заговорили о вероятности воссоединения кавказской страны. Кстати, наш канал о такой возможности впервые написал еще в мае прошлого года.
В Абхазии этот вариант не вызывает никакого энтузиазма, там привыкли к статусу «серой зоны», который позволял кормиться не только элитам, но и значительной части населения. К примеру, «криптомайнинговое чудо» невозможно в составе Грузии даже при условии федеративного или даже конфедеративного государства.

При этом, усиление влияния Турции, вызванное ее теперь уже монопольным статусом транзитера российского газа в связи с прекращением транзита через Украину, а также последствием краха режима Асада в Сирии, делает ситуацию в Абхазии достаточно неопределенной.
Нельзя исключать, что абхазские элиты попробуют переориентироваться с Москвы на Анкару, чтобы сохранить свой привычный за три с половиной десятилетия статус «серой зоны».
Поэтому велика вероятность варианта, при котором проведение президентских выборов в Абхазии станет не завершением кризиса, а лишь его новым этапом.
Нельзя даже исключать, что и началом еще более сложного периода абхазской истории…