В истории с «кровной местью», которую объявил Рамзан Кадыров депутатам от Башкирии и Ингушетии Курбанову и Барахоеву, и их бизнес-партнеру олигарху Сулейману Керимову, предпочтительнее всех выглядит Бекхан Барахоев, который в  отличие от Курбанова не бежал заграницу, или как Керимов не стал просить «поддержки» администрации главы Дагестана Сергея Меликова.
Барахоев, который находится в своей родной Ингушетии, по кавказским традициям решил объясниться со старейшинами, и заявил, что он «никогда не участвовал в подготовке покушения на жизнь уважаемого Кадырова Рамзана Ахматовича».
«Свидетель тому Всевышний Аллах. Я не имею к этому отношения и никогда не имел», — сказал Барахоев.
И вообще, вся история с публичными заявлениями Рамзана Кадырова и угрозой «кровной мести» скорее нанесла больше имиджевых потерь главе Чечни, нежели депутатам-кровникам.
Странные истории разборок в центре Москвы и участие кавказских кланов в деле Wildberries, придают старинным средневековым традициям вполне современный капиталистический оттенок.
Обьявление «кровной мести» за крупнейший в России интернет-магазин звучит вполне в духе постмодерна.