Проблема, как всегда, в изменении структуры активов-пассивов банков и их стоимости.

Смотрим на динамику процентных доходов и расходов. Данные по 3 третий квартал 2024.

Чистый процентный доход банков вырос на 18% (12 месяцев, закончившихся 30.09.2024 к аналогичному периоду прошлого года), но доходы увеличились на 81%, а расходы на 139%.

При этом среднегодовая величина процентогенерящих активов выросла на 22.5%, а процентных пассивов на 22.9%, то есть практически одинаково. Следовательно, при более высоком росте ставок для новых продуктов, замещение кредитов на более дорогие происходит медленнее, чем в депозитах.

Рынок часто говорит о том, что очень большая доля кредитов сейчас выдается по плавающей ставке (преимущественно привязанной к КС). Но как мы писали год назад, распределение процентного риска между банком и заемщиком в рамках кредита по сути не изменилась: раньше банки выдавали короткие займы (возобновляемые кредитные линии, при которых ставка определяется в дату выборки очередного транша), а с осени 2022 года рынок перешел на более долгосрочные займы по плавающей ставке. Это позволило банкам мгновенно перекладывать рост ставок в стоимость кредитов, но снизило размер обязательного платежа или скорость возврата займов. Подробно можно посмотреть здесь (6 постов), за год ситуация не изменилась.

При этом срочность фондирования как была менее 1 года, так и осталась. Но сейчас происходит миграция средств с расчетных счетов на срочные депозиты до 1 года. Что переводит денежные средства из категории условно бесплатных (или хотя бы дешевых) в категорию дорогих.

В чем здесь риск: представьте, что вы кредитуете кого-то на 3 года по ставке КС+3, а фондируете этот кредит по ставке КС-1 (фактические данные будут ниже), но ежеквартально. Что сделал НКЛ? Он заставил вас фондировать кредит по ставке КС+3 по ставке, допустим, КС, эффективно снизив NIM на 1%. С одной стороны, всего 1%, но с другой - снижение доходной базы на 1%.

(2/4)

#банки
@unexpectedvalue