выделено цветом: последние месяцы я проживаю время в большой плотности событий, мой образ жизни: часы сна, количество пройденных шагов и употребляемых продуктов в день — меняется. я просыпаюсь с 5:00 до 6:00 утра, мы учимся с 8:00 до 14:00 и возвращаемся домой в 15:00 или 15:30. нам важно иногда гулять вместе, я скучаю, мне нужно успеть сделать уроки, иначе я не сдам. мне постоянно нужно экономить, подтверждать свои права, выполнять свои родительские обязанности, делать завтраки в школу, обеды и ужины, общаться с неприятными институциями, писать имейлы и посещать врачинь. я всё чаще пишу в транспорте, оставляю большое количество заметок-следов, по которым я буду собирать своё прошлое. новая плотность жизни предлагает мне поискать другой способ, если я хочу позволить себе и дальше вести дневник:и
первые месяцы в берлине очень тяжёлые. я думаю о том, что мне просто необходимо подтвердить здесь водительские права, то есть сдать экзамен + оплатить практику. это станет возможно после языковых. учиться мне нравится, а работать нет, поэтому я хочу попросить В2, С1 и подать доки в магистратуру. и так как работать мне придётся, то я хотя бы возьму себе до этого побольше желаемой базы, доступа к которой у меня не было. придётся очень поработать на эту возможность здесь.
это я пишу во время корайтинга, на которых последние несколько недель мы с настей делимся историями, о которых пишем. после диалогов мы снова пишем, и это единственный день, когда я могу это делать в неподвижном месте; иногда ещё в воскресенье. я засыпаю до 23:30, проваливаясь в сон за пару минут. раньше я писал по ночам. в ульме я спал очень плохо. так тяжело в берлине, но в ульме у меня было ощущение замершей жизни и яркие кошмары первые месяцы. сейчас моё тело привыкает к новому ритму.
процесс перехода с одной федеральной земли на другую сильно притормозил процесс моего перехода, который являлся ключевой причиной смены земли в моём заявлении. кроме ритма тела мне приходится перестраивать образ мышления, чтобы начать думать долгими шагами. планировать — это самое эффективное, что я могу сделать для нас сегодня, чтобы улучшить наше положение здесь в ближайшей перспективе. для того чтобы быть последовательным, мне приходится отказываться от минимального комфорта и вообще от самого главного, выбирать меньшее из худшего и т.д. в любом случае здесь время не стоит на месте, и варианты выбора увеличиваются. больше всего страдает моё тело, но лучшее, что я могу сделать для него и нас, — это найти нам дом, все ещё, но последние пару лет есть какой-то план
когда я попытался осознать свои шансы отстранённо и откровенно, я пережил что-то вроде травмы потери и скорби по поводу своего невозможного будущего. парадоксально, действовать после этого стало не сложнее, а проще. на первых этапах я впадал в оцепенение от наблюдений за тем, как несправедливо распределяются ресурсы; как критикующие режим ежедневно воспроизводят тот самый режим, а любая критика режима гасится или поднимается насмех. сегодня я могу извлекать из злости мотивацию к работе, и это сверхусилие дарит мне пару шансов сверху моих от рождения двух, на все мои хотелки поговорить о важном.
почему мы делаем это сами, почему мы эксплуатируем друг друга при первой возможности
и почему у нас нет языка говорить об этом.
на прошлой неделе я пригласил к диалогу бебиситтеров, которые работали с арси в тбилиси. у насти, с которой мы рилэйтнулись на теме подчинения воли, есть своя очень крутая история про работу с двумя детьми из обеспеченной семьи в швейцарии. у меня есть история нанимающей родительницы и множество из жизни стаффа.
я хочу попросить веронику и полину поделиться историями из клининга.
говорить об эксплуатации с нанимающими нас так же невозможно, как говорить о неравенстве с мужчинами — вас просто высмеивают, не замечают, не понимают цель вашего диалога, а если вы неудобны, то ищут быстрый способ от нас избавиться
Post #581
428