Борис Кутенков
(Отрывок из будущей книги, продолжение. Начало тут)
2) Владислав Ходасевич.
Опыту прозрения иного в земном.
Вряд ли такому «опыту» можно научиться – он скорее даётся. И обладателю его не позавидуешь. Замечательно об этом написала Лариса Миллер в контексте отношений его с Берберовой: «Она ушла от него. Он смотрел ей вслед, как смотрят неизлечимо больные вслед здоровым. Ей — жить, а ему — хворать, чтоб иногда, если Бог даст, «стихами с собой говорить в забытьи». Ей жить и жить долго, чтоб в здравом уме и твердой памяти написать интереснейшие воспоминания о куда менее жизнестойких своих современниках, чья неправильно устроенная, измаявшаяся и беззащитная душа обогатила нас своим смутным опытом…» (https://imwerden.de/pdf/miller_upoenie_zarazitelno_2010__ocr.pdf).
Может ли в этом случае идти речь об учёбе? Скорее – опять же, о «вбирании», которое может отразиться неожиданными результатами. Главное – чтобы эти результаты были далеки от копирования.
Продлись, ласкательное чудо!
Я во второй вступаю круг
И слушаю, уже оттуда,
Моей качалки мерный стук.
3) Осип Мандельштам.
Искусству контрапункта.
Тут вспомним слова Сергея Аверинцева о логической несовместимости разных поворотов сознания у классика. Возможно, как раз умение сопрячь их – внутри причудливой ассоциативной логики – и делает Мандельштама поэтом «в химически чистом виде» (это выражение Зинаиды Гиппиус о Георгии Иванове, который тоже мог бы украсить наш обзор).
Я изучил науку расставанья
В простоволосых жалобах ночных.
Жуют волы, и длится ожиданье –
Последний час вигилий городских.
Продолжение следует…
🧳 ред. андрея войнова
🧳 поэты и художники