Post #2682
313
Собирайте. (Eliot)
Channel Public Channel
୨ৎ ୨ৎ пудинг know.
@uncle_minho_notes
По поводу вп, коллабов и прочего сотрудничества писать в лс. — @Minszkn
- Subscribers
- 576
- Photos
- 64
- Videos
- 0
- Links
- 30
Showing posts older than #2683 · Back to latest
Older Posts 20 shown
Post #2681
321
Никаких Минхо. Будете моё вирт-имя собирать.
Post #2680
323
୨ৎ пудинг know. Поменял обратно. Собирайте имя. Снова.
Как мне нравится смотреть на имя.
Post #2679
315
୨ৎ пудинг know. Алайт — это такая хуйня. Я не могу плавное слоумо сделать.
квинка слоумо
Post #2678
302
Алайт — это такая хуйня. Я не могу плавное слоумо сделать.
Post #2669
314
୨ৎ пудинг know. Поменял обратно. Собирайте имя. Снова.
Дам совет: когда имя уже собрали без вас, просто нажимайте на рк с буквой м. Тогда имя не будет ломаться.
Post #2660
289
Поменял обратно. Собирайте имя. Снова.
Post #2659
311
୨ৎ пудинг know. Новые рк. (Собирайте моё имя)
Мне оставлять их? Будете каждый раз имя собирать?
Post #2655
307
୨ৎ пудинг know. Новые рк. (Собирайте моё имя)
Ух, нихуя. Собрали. Сейчас заскриню.
Post #2650
298
Новые рк. (Собирайте моё имя)
Post #2647
302
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #2646
304
Хотите анон недолго?
Post #2645
286
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #2644
289
Есть хорошие новости: я сёл за написание зарисовки. Посмотрим, как всё пойдёт. Если всё будет хорошо и я смогу написать сейчас как минимум 5 зарисовок, то вернусь к этому делу и буду дальше продолжать свой путь, как автора. Надеюсь.
Post #2635
322
Спите.
Post #2593
352
୨ৎ пудинг know. — Могу, — говорит Чан. — И буду. Потому что ты — единственное, что я хочу. Единственное, что я люблю. Феликс закрывает глаза. Он ненавидит его. Он хочет убить его. Он хочет бежать. Но он остаётся. Потому что знает — за стеной нет ничего. Только пустота. А…
Коты, активнее. Чонин старался.
Post #2578
352
— Могу, — говорит Чан. — И буду. Потому что ты — единственное, что я хочу. Единственное, что я люблю.
Феликс закрывает глаза. Он ненавидит его. Он хочет убить его. Он хочет бежать. Но он остаётся. Потому что знает — за стеной нет ничего. Только пустота. А здесь — Чан. Тёмный. Страшный. Его.
— Я ненавижу тебя, — говорит Феликс.
Чан целует его в затылок. Нежно. Так, будто они — влюблённые. Будто это — нормально.
— Я знаю, — шепчет Чан. — Но ты — моя. И это не изменится.
Феликс молчит. Слёзы высыхают. Он слушает дыхание Чана. И где-то глубоко, в самой тёмной части себя, он понимает — он тоже не отпустит. Никогда.
Утро. Феликс стоит у окна. За стеклом — стена. Но в отражении он видит Чана. Тот стоит позади. Смотрит. Ждёт.
— Что ты хочешь? — спрашивает Феликс.
Чан подходит. Обнимает. Замыкает круг. Клетка смыкается.
— Тебя, — говорит Чан. — Всегда. Только тебя.
Феликс закрывает глаза. И не отталкивает. Потому что уже поздно. Потому что уже связан. Потому что в этой тьме он нашёл что-то, что боится потерять. Они остаются вместе. В особняке. За стеной. Навсегда. Post #2577
297
"Ты будешь моим даже если придется сломать тебя"
Феликс просыпается от того, что кто-то гладит его по волосам. Медленно. Властно. Так, будто он — вещь. Красивая. Дорогая. Принадлежащая хозяину. Он открывает глаза. Комната огромная, но окна забраны тонированным стеклом. Не видно, день сейчас или ночь. Только мягкий свет лампы у кровати. И Чан. Чан сидит на краю постели. В чёрном костюме, безупречный, как всегда. На коленях — тонкая папка. Он смотрит на Феликса сверху вниз. Взгляд тёмный. Тяжёлый. Собственнический.
— Доброе утро, — говорит Чан. Голос ровный, почти ласковый. Почти.
Феликс пытается сесть. Запястья болят. Он смотрит вниз — красные следы от шёлка. Он дёргал их ночью. Пытался. Чан оставил шёлк. Специально. Чтобы не осталось синяков. Он не хочет повредить свою вещь.
— Сколько? — хрипло спрашивает Феликс. Горло сухое. Он не помнит, когда пил последний раз.
— Ты здесь неделю, — Чан открывает папку. Там фотографии. Феликс на сцене. Феликс смеётся. Феликс с кем-то говорит. Кто-то касается его плеча. Кто-то слишком близко. — Ты плохо себя ведёшь, Феликс.
Феликс закрывает глаза. Он помнит. Тот парень. Бариста. Просто спросил, как дела. Просто улыбнулся. Чан видел. Чан всегда видит.
— Он ничего не сделал, — тихо говорит Феликс.
— Он смотрел на тебя, — Чан наклоняется. Пальцы сжимают подбородок Феликса. Не больно. Пока не больно. — Так, как смотрю я. Только я имею право так смотреть.
Феликс открывает глаза. В них — ненависть. И что-то ещё. Что-то, что пугает его самого. Притяжение. Тёмное. Больное. Настоящее.
— Ты больной, — шепчет Феликс.
Чан улыбается. Медленно. Опасно.
— Я знаю, — соглашается он. — А ты — мой.
Он ведёт Феликса в столовую. Белая скатерть. Хрусталь. Чан режет стейк. Феликс сидит напротив. Не ест. Руки лежат на столе. Ладони вверх. Покорно. Он выучил. Быстро.
— Ешь, — Чан кивает на тарелку.
— Не хочу, — Феликс смотрит в окно. Там стена. И небо. Серое.
Чан откладывает нож. Медленно вытирает руки салфеткой. Встаёт. Подходит. Садится рядом. Слишком близко. Его бедро касается бедра Феликса.
— Я не повторяю, — тихо говорит Чан. Он берёт вилку. Накалывает кусок мяса. Подносит к губам Феликса. — Открой.
Феликс сжимает челюсти. Смотрит прямо. В эти чёрные глаза. Там — бездна. Там — он сам. Отражение. Сломанное. Красивое.
— Я не буду, — говорит Феликс. Чётко. Медленно.
Чан вздыхает. Так, будто ему действительно жаль. Потом его рука двигается. Слишком быстро. Нож оказывается у горла Феликса. Лезвие холодное. Давит. Не режет. Пока.
— Ты помнишь, что я тебе сказал? — Чан наклоняется к его уху. Голос — шёпот. Бархат. Удавка. — Ты можешь ненавидеть меня. Ты можешь кричать. Ты можешь пытаться уйти. Но ты будешь есть. Ты будешь спать. Ты будешь дышать, когда я разрешу. Потому что ты — моё.
Феликс чувствует, как лезвие чуть двигается. Капля крови. Маленькая. Алая. Скатывается по шее. Чан наклоняется. Языком слизывает. Медленно. Смакуя.
— Сладкая, — говорит он. — Ты всегда был сладким.
Феликс дрожит. От страха. От ненависти. От чего-то, что он не хочет называть. Он открывает рот. Чан вкладывает мясо. Феликс жуёт. Глотает. Слёзы текут по щекам. Молча.
Чан улыбается. Гладит его по голове.
— Умница.
Ночь. Феликс лежит в постели. Не спит. Рядом — Чан. Рука на его талии. Тяжёлая. Не отпускает.
— Почему я? — тихо спрашивает Феликс в темноту.
Чан не спит. Он никогда не спит первым. Он поворачивает голову. Смотрит.
— Потому что ты — свет, — говорит он. Просто. Честно. — А я — тьма. И я хотел тебя. С первого взгляда. Ты улыбнулся мне. Помнишь? На том интервью. Ты улыбнулся, и я понял — ты мой. Просто ещё не знал об этом.
Феликс помнит. Он улыбнулся. Просто из вежливости. Просто потому что он улыбается всем. А потом этот человек купил его контракт. Окружил заботой. Цветы. Подарки. Внимание. А потом — стены. Замки. Шёлк. И он сам. Сломанный. Но живой.
— Ты не можешь держать меня вечно, — шепчет Феликс.
Чан прижимает его ближе. Так, что Феликс чувствует его сердце. Ровное. Спокойное. Он всегда спокоен. Потому что он всё контролирует. Даже это. Post #2576
269
୨ৎ пудинг know. Photo
Это безумно вкусно.
Post #2574
288
