«!»

Снежинки тополя
давят массой бордюр,
студент блуждает пó полю с самой Пасхи;
мрамор кожи твоей отпросился на перекур,
я не курю, к сожалению, я не в твоей пастве –
дым табачный воздух выел ведь,
и сердце в железе,
и гиря-любовь в сотню кило;
и не выреветь,
и всё-таки влезет,
а вокруг июнь, а Москву замело;
ты в белых рамках
любой грудной клетки
будешь квадратом Малевича,
я бы гнал тебя из своей,
обжигаясь твоим
малахитовым взором,
буду пламенный, огненный,
наконец, тлеющий
и краснее любого оттенка
мыслимого позора;
сплав твоих украшений железа
с привкусом крови во рту,
toi, mon amour, mon ami, mon enfer,
je t’aimes pas, mais je te vois partout.