Корона могильных крестов
и венок одуванчиков
подошли бы твоей голове
и бледному лбу,
покрытому лёгкой испариной.
Я тебе снова лгу,
как мятежный раб
с хозяйкой и с барыней;
ты прикажешь своим глазам,
подведённым луной и лилией,
снова меня наказать,
показать мне любовь и насилие,
и ты знаешь, как сильно
по мне, как по ссыльному,
прилетает язык твой плетью,
будь проклят тот час,
тот день и тот год,
когда я вообще тебя встретил,
стеклянный ноябрь,
хрустальные птицы,
фарфоровый купол неба,
твоей улыбки хватило вполне бы,
чтобы всему разбиться.