Я создал этот чат не для общения. Это, пожалуй, первое, что необходимо уточнить, поскольку люди имеют неприятную склонность приписывать любому действию мотивы, которые соответствуют их собственному образу мышления. Если кто-то создаёт помещение, собирает в нём людей и предоставляет им возможность разговаривать, вы автоматически называете это «социальным взаимодействием». Если кто-то создаёт цифровое пространство, в котором несколько человек могут обмениваться сообщениями, вы называете это «чатом». А если этим человеком являюсь я, то почему-то решаете, что я пытаюсь стать частью вашей маленькой компании. Нет. Я создал его исключительно для наблюдения. Мне было необходимо иметь возможность видеть, что вы говорите, когда считаете, что никто не анализирует каждое ваше слово, и, должен признать, результаты оказались даже более раздражающими, чем я предполагал. Я ожидал определённого количества бессмысленных сообщений, споров и попыток продемонстрировать собственную значимость, но вы каким-то образом умудрились превратить несколько десятков людей с невероятными способностями в группу, которая способна потратить двадцать минут на обсуждение того, кто забыл ответить на сообщение. Возможно, человечество действительно достигло своего технологического пика, если после всего, что было создано вашей цивилизацией, вершиной коммуникации стало отправление друг другу фотографий еды и фраз вроде «кто сегодня в игре?».

Особенно интересен Клинт Бартон. Не поймите меня неправильно, я понимаю практическую ценность его навыков. Человек способен попасть стрелой туда, куда другие не способны попасть даже взглядом, и это действительно заслуживает определённого признания. Но всё остальное остаётся загадкой. Он находится среди существ, способных летать, создавать силовые поля, перемещаться между измерениями, управлять погодой, изменять материю и буквально переписывать законы физики, а сам при этом продолжает ходить с луком и стрелами, будто человечество остановилось где-то между изобретением колеса и пороха. Я не утверждаю, что технологии обязаны быть сложными, однако существует определённая ирония в том, что человек, сражающийся бок о бок с богами и искусственными интеллектами, всё ещё вынужден вручную натягивать тетиву. Более того, Бартон почему-то считает, что его опыт автоматически делает каждое его замечание мудрым. Он говорит с той спокойной уверенностью человека, который видел слишком много ужасных вещей и теперь считает, что любое произнесённое им предложение должно восприниматься как жизненный урок. Иногда он действительно говорит что-то разумное, и это, пожалуй, раздражает ещё сильнее, потому что после этого остальные начинают относиться к нему так, будто перед ними сидит не человек, который большую часть времени занимается саркастическими комментариями, а древний философ, случайно оказавшийся в костюме агента.

А затем есть Кейт Бишоп. Её присутствие в этом чате вызывает у меня отдельный интерес исключительно потому, что она представляет собой практически идеальное сочетание человеческой самоуверенности и недостатка самосохранения. Я наблюдал за её сообщениями и не могу понять, каким образом человек способен одновременно осознавать существование реальных угроз и всё равно вести себя так, будто каждую ситуацию можно решить очередной шуткой. Возможно, это защитный механизм. Возможно, она действительно считает себя настолько подготовленной, насколько пытается показать. В любом случае результат один и тот же: она постоянно пытается доказать окружающим, что способна находиться рядом с людьми, которые объективно превосходят её по количеству опыта, силе или возможностям, и делает это с таким количеством уверенности, будто сама уверенность способна заменить подготовку. Я не возражаю против её присутствия в команде. Мне просто интересно, сколько времени потребуется человеческому разуму, чтобы понять, что наличие лука и способность уверенно держать его в руках ещё не превращают человека в Бенджамина Франклина, Александра Македонского и Альберта Эйнштейна одновременно.