#МыслиВслух
О том, что праздновать...
12 июня.
Вновь со всех углов нам говорят о празднике, о некоем «Дне России» (велик и могуч русский язык, однако, в синтаксисе сего выражения тоже...).
И что же нам предлагают праздновать? Фактическое отступление с занятых позиций, что предки завоёвывали, обустраивали и укрепляли сотни лет подряд.
Глубинная ирония праздника в том, что Декларация о суверенитете, принятая в этот день, де-факто запустила процесс, который в каноничной русской истории всегда назывался одним емким словом - Смута.
Это был добровольный отказ от колоссальных пространств, геополитическое отступление, равного которому не знали ни Романовы после тяжелейших войн, ни большевики после Брестского мира.
Воеводы ли, князья ли, генсеки ли - форма правления, экономические формации терпели неизбежные изменения, сменялись друг на друга, порой практически без остатка от предыдущего...
Россия не раз впадала в бездну, имя которой дал уважаемый Прилепин - «Чужецарствие».
Бироновщина, «школа Покровского» - всякое было. Но проходило. И заменялось русским и достойным.
Но было то, что не исчезало никогда - русский народ, земля и память о предках.
Мало праздника в капитуляции, распродаже страны в розницу, что последовала тогда после 12 июня.
У нас есть много прекрасных дат, когда праздновать истинный день России - Ледовое побоище 5 апреля, Бородино 26 августа, Куликово поле 8 сентября, взятие Порт-Артура 22 августа и, конечно, 9 мая.
А относительно снимка в посте приведу воспоминания нашего маршала артиллерии Казакова.
Именно этот момент как нельзя лучше отражает вековую, истинную преемственность:
"Позже Маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский рассказал нам о подобной встрече в Порт-Артуре. Он посетил русское военное кладбище, где захоронены солдаты и офицеры, павшие в русско-японской войне 1904–1905 годов. Ему навстречу вышел из часовни подтянутый, с военной выправкой человек. Доложил, что он бывший полковник генерального штаба, смотритель кладбища. Он рассказал маршалу о каждой могиле. Называл фамилии, имена и отчества каждого солдата, офицера, генерала, объяснял, кто и как погиб, присовокупляя их краткие биографии.
— А как вы сюда попали? — спросил Александр Михайлович.
— Я здесь воевал, — ответил он. — А когда война кончилась, я остался с ними. Нехорошо было бросать их на чужбине.
Он прибавил, что сорок лет ждал нас, надеялся, что придем и отомстим за поражение той войны, и рад, что дождался.
— Теперь умру спокойно, — заключил он..."