Усталость перестала быть просто последствием сложного дня. Она накапливается: в бессонных ночах, бесконечных заявках, поисках денег, отложенных семейных делах и постоянном ощущении, что без тебя кто-то останется без помощи. Кто-то чувствует физическую разбитость, кто-то — тревогу и пустоту, а кто-то не позволяет себе принять само слово «выгорание» — он по жизни привык стоять до конца. Но за этим офисным термином видна общая проблема: помощь, которая начиналась как ответ на чрезвычайную ситуацию, стала длительной работой.
За эти годы мы почувствовали, что у нас сформировался нерациональный порядок жизни: сначала выполнить просьбу, а потом поспать; сначала найти деньги на расходники, а потом уже разобраться с собственными расходами; сначала помочь другим, потом обратить внимание на себя. Этот подход рассчитан на спринт, а у нас вырисовывается марафон.
И вот уже четыре года мы бежим этот марафон и смотрим, как ухоженные и откормленные мужи, зарабатывают политические баллы на общественной мобилизации: нужно, полезно, молодцы, Родине нужны такие люди.
Ну и что, с того, что мы "мобилизовались"? Наши друзья, близкие, знакомые, коллеги - не мобилизовались и видят, что наша мобилизация не поддерживается более, чем рукопожатиями и похлопываниями по плечу. Ну еще какой-нибудь кабинетный хер со значком с тобой попросит захочет сфотографироваться для отчета.
В сообществах волонтеров давно зреют вопросы:
Почему многое из того, что реально нужно до сих пор закрывается частными сборами, за которые еще можно и проблем огрести?
Почему до сих пор нет официального органа по приему заявок от бойцов и передачи заявок волонтерам?
Почему мы до сих пор снабжаем фронт за свои, заработанные, средства, с которых и так уже взяли все налоги на Армию?4️⃣ Мы знаем, что война будет долгой, и не собираемся заканчивать начатое, но хотелось бы получить ответы перед выходом на марафонскую дистанцию.
Умельцы-Фронту