На приёме годовалый мальчик. Мама описывает жалобы, говорит, что по ощущениям одна лопатка выше другой. И сыплет наблюдениями так, будто её проинструктировал профессор ортопедии.

Спрашиваю:
– А кто вас ко мне направил? Какой специалист заметил?
– Золовка, – отвечает мама.
Я переспросил. «Золовка», – повторяет. Меня это улыбнуло.

Приступаю к осмотру. У ребёнка действительно врождённое высокое стояние лопатки (так называемая болезнь Шпренгеля). В таком возрасте провести нормальные тесты на объём движений тот ещё квест даже для профильного специалиста, а тут – золовка. Патология сама по себе редкая, глаз намётан далеко не у каждого врача, а тут – золовка.

В конце консультации, расписывая план наблюдения, я говорю:
– Ну, передайте вашей золовке, что она большой молодец.

Мама воодушевляется, достаёт второго, младшего ребёнка:
– Доктор, а гляньте ещё его быстренько! Нам массажистка сказала, что у него позвоночник вот тут чуть-чуть кривой…

– А золовке почему не показали? Она бы лучше определила.

Мне показалась, что это удачная шутка и рассмеялся. Но родители начали странно оправдываться. Я сделал серьёзное лицо и сказал, что у этого всё нормально.

Они поблагодарили и вышли. Только когда дверь закрылась, я понял, что только что натворил. Теперь они вернутся домой и расскажут золовке, какая она молодец, какие у неё рентгеновские руки, нашла то, что другие специалисты не находили, что даже приезжий врач её похвалил.

Костоправы и прочие знахари, которые здесь так распространены, как раз появляются же после таких легенд, когда кто-то что-то сказал, тот в себя поверил, потом других убедил и вот тебе – новый целитель.

Мне даже захотелось выбежать в коридор, догнать их и крикнуть: «Стойте! Беру слова обратно, вернитесь!»

В общем, нало следить за языком на приёме. Одно неосторожное «молодец» и через неделю к чьей-то золовке уже выстроится очередь на вправление позвонков.