Post #2489
105
Forwarded from Файлы Нарышкина
Сегодня в Государственной Думе мне было вручено Благодарственное письмо депутатом ГД ФС РФ, руководителем рабочей группы Государственной Думы по вопросам миграции А.О.Удальцовой.
По пути на следующую рабочую встречу прокручивал в голове строки из стихотворения исполина русской поэзии, замечательного радетеля народной судьбы Николая Алексеевича Некрасова:
«Сейте разумное, доброе, вечное…»
Какие же это важные для меня слова! И сколько смысла заключено в одном только слове — «сейте». Не навязывайте, не подчиняйте, не требуйте немедленного результата, а сейте.
Сеятель никогда не знает, куда упадёт его зерно, примет ли его земля, когда покажутся первые всходы и доведётся ли ему самому увидеть жатву. Он не властен ни над почвой, ни над временем, ни над будущим урожаем. Ему дано лишь избрать доброе зерно и честно исполнить свой труд.
Он выходит на ниву не ради стяжания славы и не в надежде на скорую награду, но ради исполнения долга перед теми, кто придёт после него. И в этом, быть может, заключается высшая мера бескорыстия: трудиться ради того, что переживёт тебя, не полагая себя хозяином грядущих плодов.
В наш информационно-технократический век, на мой взгляд, стало принято мыслить совсем другими категориями, особенно — категорией скорости: наш успех стал определяться мгновенностью признания, а наш труд — его сиюминутной пользой. Но у всякого подлинно созидательного дела есть своя, особая мера времени, почти никогда не совпадающая с человеческим нетерпением.
У созидания — свой календарь.
Оно вызревает медленно, подчас незримо, словно озимое зерно, которому надлежит принять на себя долгую зиму, прежде чем явить миру заключённую в нём силу. Есть труды, чьи плоды созревают лишь тогда, когда имя трудившегося уже начинает стираться из людской памяти. Но от этого их значение не умаляется — напротив, иногда именно тогда оно и обнаруживается во всей полноте.
Быть может, именно поэтому подлинные творцы истории далеко не всегда оказываются её самыми известными героями. Сперанский посеял правовой порядок, заложив основания системного государственного управления; Вавилов — будущее земледелия, собрав и сохранив для грядущих поколений бесценное многообразие культурных растений; Вернадский — новое миропонимание, в котором человеческая мысль предстала силой планетарного масштаба. Их труды принадлежали своему времени, но плоды оказались обращены в будущее. Есть особое величие в том, чтобы однажды отступить в тень посеянного и увидеть, как оно продолжает расти уже без твоего участия. Быть может, в этом и состоит высшая удача сеятеля: урожай перестаёт нуждаться в памяти о руке, некогда бросившей первое зерно, а дело становится больше своего творца.
Сеять — значит согласиться с тем, что смысл твоего труда может открыться гораздо позднее самого поступка. Значит служить людям, которых тебе, возможно, никогда не доведётся встретить; трудиться для будущего, в котором тебе самому, быть может, уже не суждено жить.
И некрасовская триада здесь не случайна. Разумное даёт труду содержание, доброе — нравственное направление, а вечное — смысл, выходящий за пределы одной человеческой биографии.
Поэтому сегодняшнее Благодарственное письмо я воспринимаю не столько как итог уже сделанного, сколько как напоминание о том, что ещё надлежит совершить.
И если каждому из нас удастся оставить после себя хотя бы несколько добрых всходов, значит, жизнь была прожита не напрасно.
По пути на следующую рабочую встречу прокручивал в голове строки из стихотворения исполина русской поэзии, замечательного радетеля народной судьбы Николая Алексеевича Некрасова:
«Сейте разумное, доброе, вечное…»
Какие же это важные для меня слова! И сколько смысла заключено в одном только слове — «сейте». Не навязывайте, не подчиняйте, не требуйте немедленного результата, а сейте.
Сеятель никогда не знает, куда упадёт его зерно, примет ли его земля, когда покажутся первые всходы и доведётся ли ему самому увидеть жатву. Он не властен ни над почвой, ни над временем, ни над будущим урожаем. Ему дано лишь избрать доброе зерно и честно исполнить свой труд.
Он выходит на ниву не ради стяжания славы и не в надежде на скорую награду, но ради исполнения долга перед теми, кто придёт после него. И в этом, быть может, заключается высшая мера бескорыстия: трудиться ради того, что переживёт тебя, не полагая себя хозяином грядущих плодов.
В наш информационно-технократический век, на мой взгляд, стало принято мыслить совсем другими категориями, особенно — категорией скорости: наш успех стал определяться мгновенностью признания, а наш труд — его сиюминутной пользой. Но у всякого подлинно созидательного дела есть своя, особая мера времени, почти никогда не совпадающая с человеческим нетерпением.
У созидания — свой календарь.
Оно вызревает медленно, подчас незримо, словно озимое зерно, которому надлежит принять на себя долгую зиму, прежде чем явить миру заключённую в нём силу. Есть труды, чьи плоды созревают лишь тогда, когда имя трудившегося уже начинает стираться из людской памяти. Но от этого их значение не умаляется — напротив, иногда именно тогда оно и обнаруживается во всей полноте.
Быть может, именно поэтому подлинные творцы истории далеко не всегда оказываются её самыми известными героями. Сперанский посеял правовой порядок, заложив основания системного государственного управления; Вавилов — будущее земледелия, собрав и сохранив для грядущих поколений бесценное многообразие культурных растений; Вернадский — новое миропонимание, в котором человеческая мысль предстала силой планетарного масштаба. Их труды принадлежали своему времени, но плоды оказались обращены в будущее. Есть особое величие в том, чтобы однажды отступить в тень посеянного и увидеть, как оно продолжает расти уже без твоего участия. Быть может, в этом и состоит высшая удача сеятеля: урожай перестаёт нуждаться в памяти о руке, некогда бросившей первое зерно, а дело становится больше своего творца.
Сеять — значит согласиться с тем, что смысл твоего труда может открыться гораздо позднее самого поступка. Значит служить людям, которых тебе, возможно, никогда не доведётся встретить; трудиться для будущего, в котором тебе самому, быть может, уже не суждено жить.
И некрасовская триада здесь не случайна. Разумное даёт труду содержание, доброе — нравственное направление, а вечное — смысл, выходящий за пределы одной человеческой биографии.
Поэтому сегодняшнее Благодарственное письмо я воспринимаю не столько как итог уже сделанного, сколько как напоминание о том, что ещё надлежит совершить.
И если каждому из нас удастся оставить после себя хотя бы несколько добрых всходов, значит, жизнь была прожита не напрасно.
- ❤ 6
- 👍 3
- 🔥 3
