Многие авторы ищут нынешней войне исторические аналогии. Чаще это хронологически близкие Финская, Крымская, Японская. Некоторые философы дотягиваются к Тридцатилетней, видимо, чтоб успокоить начальство: мол, такое уже бывало, не мы дураки, просто мировая история так устроена.

Мне недавно подсказали другую аналогию. Ливонская война. В 1558 году Иван Грозный, самодержец и собиратель земель русских, решил начать быструю победоносную кампанию против распадающегося Ливонского ордена.

Поводы к войне Иван Грозный формулировал лично, с историческими справками. В письме императору Фердинанду I он писал, что ливонцы предали заповедь Божью и приняли лютеранство, а также разорили православные церкви. В послании литовским послам объяснял, что война — это наказание еретиков ради спасения их душ от адского огня. Были и прагматические причины: задолженность ливонцев по дани, притеснения русских купцов в Риге и Дерпте. И конечно военные причины: в 1557 году Ливонская конфедерация подписала с Польско-литовской унией договор, включавший статью о союзе против Москвы. Потом, уже в ходе войны, Ливония перешла под протекторат Польско-литовского государства и Швеции. Считай, вступил в НАТО, а потом в ЕС.

Иван Грозный шёл в Ливонию на волне реальных успехов. За предыдущее десятилетие — судебная реформа, Судебник, Земские соборы, реорганизация армии. Казанское ханство, Астраханское, Ногайская орда. Торговля с Европой приносила доход и технологии.

Иван Грозный не был авантюристом, расчет был точным. Ливония действительно быстро рухнула. Дерпт пал, Нарва взята, казалось — дело решено. Но за ливонцев вписались Литва, Швеция и Польша. И вот тут началось то, что растянулось на двадцать пять лет и похоронило Рюрикову Русь.

Выйти Иван уже не мог — потому что выход означал признание провала. А Грозный был первым русским царём, а не просто князем. Поражение разрушало авторитет власти, на котором держался весь политический проект Московского царства. Поэтому война продолжалась.

Территории переходили из рук в руки, западные земли разорены, силы таяли. В ответ на внутреннее недовольство бояр и военной элиты, видевшей провалы кампаний, была введена Опричнина. Новгород был заподозрен в переговорах с Литвой — была проведена карательная акция, погибли тысячи новгородцев. Князь Старицкий, единственный оставшийся Рюрикович с претензиями на престол, был отравлен вместе с семьёй. Боярин Федоров-Челяднин, один из богатейших земских воевод, казнён по обвинению в заговоре — как сигнал всей элите. Репрессии укрепляли власть царя и защищали его от неблагоприятной реальности. Война продолжалась.

Последние годы царствования Ивана Гпозного называют Поруха. К тому времени центральные уезды потеряли до девяноста процентов тяглового населения — люди бежали на окраины. Поместная система начала разваливаться: деревни сочли пустые и помещики не могли выставить положенных людей. Государство запретило крестьянам переход в Юрьев день. Это стало фактическим началом крепостного права, которое не могли потом отменить триста лет.

Итог войны известный. Москва не получила выход к Балтике. Вышла из войны в положении худшем, чем до её начала. Потеряла терминалы в Усть-Луге и Приморске. Иван власть удержал, но умер, не оставив дееспособного наследника — последнего сына убил сам. Через несколько лет пресеклась вся династия Рюриковичей и началось долгое Смутное время.

Аналогия, конечно, не точная — они никогда не бывают точными. Но контуры узнаваемые: война, начатая успешным правителем с расчётом на быстрый результат, затягивается по политическим причинам. Выход невозможен, потому что это разрушает основание власти абсолютного монарха. А дальше — экономические проблемы, репрессии против элит и постепенное истощение, которое не выглядит катастрофой до момента, пока не становится ею.