🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Телеграм-канал Наивная Политология

О геймификации нищеты

Всё дорожает кроме зарплаты - примерно такие настроения царят в российском социуме. Топливный дефицит, санкции, антисанкции, импортозамещение, повышение налогов и борьба с серым сегментом, рост собираемости штрафов - это и многое другое приводит к удорожанию товаров, включая продукты питания. Что, в свою очередь, подстегивает рост цен на услуги, усиливая общий инфляционный тренд. При этом далеко не во всех отраслях рост доходов успевает за ростом расходов - в итоге за повышением благосостояния социума в статистике скрывается снижение покупательной способности.

"Каждый новый год хуже предыдущего", - привычный тренд для многих россиян, начиная с кризиса 2008 года, вследствие особенностей антикризисных мер, которые, по общему правилу, свелись к поддержке крупного капитала за счет бюджета и ограничения конкуренции, т.е. введения некой формы "повинности" для граждан покупать неконкурентоспособную продукцию. "Временные меры" приняли форму постоянных и стали основой политической стабильности в отношениях между режимом и элитами. Итогом стал стабильный рост цен на жилую недвижимость, сделавший таковую недоступной для граждан при изобилии мер социальной поддержки, которые превратились в очередной инструмент перераспределения бюджетных средств в пользу застройщиков и банков. Национальное автомобильное производство с каждым годом становится всё большей роскошью уже не для бюджета, но для граждан: повышение утилизационного сбора в отсутствии утилизационных производств говорит о сохранении тренда на ужесточение "повинности" даже в условиях кризиса и необходимости в автотранспорте для фронта.

Важнейшими новациями с точки зрения имущественного ущерба гражданам в настоящее время видятся снижение верхнего порога УСН с 60 до 10 миллионов рублей, несмотря на то, что 10 миллионов в 2025-м - это вовсе не 10 миллионов 2022 года, а также разговоры о закрытии института самозанятости. Таким образом, под удар попадут одновременно нижний и средний ярусы предпринимательского сегмента. Всё это отразится на ценах товаров и услуг, а в случае отсутствия ухода в тень - приведет к дефициту, что вновь усугубит ощутимую инфляцию.

Возможно ли как-то адаптироваться к изменениям без релокации или замены ответственных за целеуказание? Самый простой способ - перестроить привычки и перестать переживать. В государстве, построенном на традиционных ценностях, роль рыночной экономики кажется переоцененной: если народ-бурундук перестанет пользоваться автомобилями, начнет рыть землянки, растить репу, научится готовить блюда из желудей, сурепки и крапивы, есть кору, молодые побеги и листья деревьев, или вовсе перейти на палеодиету с поторохами и мясом голубей без консервантов и глютенов, качество жизни может существенно повыситься. Следом за такими адаптациями начнет расти рождаемость: возвращение к традиции предполагает другую демографическую модель, позволяющую компенсировать детскую смертность.

В подобной благодати умным, интеллигентным людям остается воспринимать происходящее, как некую игру. Как в детстве многие с радостью строили шалаши из лопухов и конского щавеля, охотились за строительным мусором и делали из него базы на ветках деревьев, питались ягодами из соседского сада, бегали босиком даже по снегу, ловили рыбу руками, жевали гудрон, ели кислые муравьиные попки, мастерили орудия труда и "оружие" из веток, камней и черепицы, современному человеку надлежит расслабиться и научиться получать удовольствие от происходящего. В каких других условиях специалисту с ученым званием можно будет без стыда рыться в помойке и кататься на овощебазу за уценкой? Когда еще представится возможность бросить работу в шумной и душной столице (мечта о квартире в которой лишь приумножает страдания), со всеми сопутствующими расходами и начать пасти гусей и кур? Восприятие происходящего как некой ролевой игры позволит не только снизить расходы на психологов и антидепрессанты, но и в полной мере осознать реальную роль нынешнего этапа в общем ходе российской и мировой истории.