Статья якобы посвящена 110-й годовщине начала Первой мировой войны, но это неправда. На самом деле она посвящена вбиванию в головы читателей следующей глубокой мысли: самое страшное, что может быть в России, — это критика действующего «начальства», самые главные враги России — это критиканы, потому что от них происходят несчастья.
В качестве примера приводится фантастический гибрид, который привел Россию от «триумфа» в Первой мировой войне к «катастрофе» — {Февральская революция + Октябрьская революция + Гражданская война + Брестский мир + ужасный Совок} — всё в одном флаконе, всё — как бы единое дело рук страшных «рэволюционэров», приехавших в Россию «по первому щелчку хозяина в запломбированных вагонах». Этот гибрид был столь ужасен, что «экономические и демографические последствия тех событий преследуют нас до сих пор».
Чтобы не оперировать такими невозможными конструкциями, как вышеописанный исторический гибрид, остановимся только на «триумфе» и начале подразумеваемой авторами «катастрофы» — Февральской революции. Вот описание от выдающегося российского историка С.А. Нефедова:
«Россия была единственная страна, не выдержавшая испытаний двух с половиной лет войны…
Во время Первой мировой войны был постоянный… недостаток вооружений. Уже в начале 1915 г. закончились... запасы снарядов и винтовок, на фронт прибывали невооруженные пополнения. Русские армии потеряли в летней кампании 1915 г. 2,4 млн солдат...
Одновременно начался финансовый кризис… В России… эмиссия приобрела безудержный характер… К ноябрю 1916 г. курс рубля упал до 60% номинала. Следствием стал рост цен… На рынке появляется дефицит хлеба...
Начинаются голодные бунты… Едва ли не большинство участников бунтов составляли женщины. Участие женщин и справедливый характер требований... вызывали сочувствие среди привлекаемых для подавления волнений солдат и казаков...
Ненадежность войск — еще одно проявление военного кризиса… Резко возросло число дезертиров, к началу 1917 г. оно составляло 1,5 млн.
К концу 1916 г. продовольственный кризис принял катастрофический характер... В течение первых двух месяцев 1917 г. план снабжения Москвы и Петрограда хлебом был выполнен только на 25%...
Предвидя волнения, власти усилили полицейские части и вооружили их пулеметами…
Современные историки едины во мнении, что солдатский бунт сыграл решающую роль в революции… По сути, это… было крестьянское восстание. Поскольку крестьяне имели в руках оружие и к тому же находились в столице, то все решилось в один день. <…>
Либеральная оппозиция… всячески пыталась предотвратить народную революцию… Социалистические партии... были до крайности ослаблены мобилизациями и репрессиями.
В ночь с 25 на 26 февраля были арестованы почти все находившиеся в Петербурге активные деятели левых партий — свыше 100 человек... Таким образом надеялись обезглавить революцию. Но выяснилось, что арестованные ничем не руководили — это была «революция без революционеров»…
Итого. «Триумф» России был сомнительный, а Февральская революция была неизбежна. Причем не из-за страшных революционеров, а из-за провальной, бессмысленной и репрессивной политики властей. По сути, Readovka сейчас предлагает такую же политику — видимо, от имени и по поручению той части «начальства», к которой она прислонена.
В одном мы вынуждены согласиться с Readovka — насчет того, «как же похож на те события сегодняшний день». Да, похож. Но не из-за страшных критиканов и хозяев пломбированных вагонов, а из-за таких же, как тогда, бездумных репрессивных побуждений и действий «начальства», которое, нахрустевшись французской булкой, решило во всем следовать примеру своих царственных предшественников. История, конечно, ничему не учит, но конец всему этому — известен.
