Опасные рассуждения по "шакинскому инциденту": почему слова Пашиняна вызывают тревогу

Никол Пашинян и Дональд Трамп — едва ли не самые безответственные политики в мире, когда речь заходит о словах. Правда, у Трампа есть оправдание: за ним стоит супердержава, позволяющая ему игнорировать дипломатический этикет. Пашинян же представляет маленькую страну, отчаянно пытающуюся уцелеть в геополитическом водовороте, и для лидера такого государства слово должно быть маркером ответственности перед народом и историей.

За примерами далеко ходить не надо. Достаточно фрагмента из интервью Пашиняна о резонансном случае в Шаки. Премьер явно старался быть осторожным и не разгневать азербайджанскую сторону: призывал не политизировать «бытовой случай» с побегом азербайджанского солдата, переходом границы и «непреднамеренным преступлением» в отношении семьи Аветисян. Мол, политизация инцидента станет угрозой для «мирного процесса».

Но вместо того, чтобы продолжить прагматичную линию — призвать к трезвомыслию и дождаться результатов следствия, — Пашинян озвучил мысль, которую можно назвать эталоном безответственной риторики: «Представьте, что вдруг какой-нибудь армянский солдат забредёт через границу к азербайджанцам». И далее начал повторять этот «нарратив» как мантру: «Не дай Бог, не дай Бог…»

Во-первых, никто не утверждает, что азербайджанский солдат не мог заблудиться или перейти границу в поисках убежища без умысла причинить вред. Общественность интересует другое: почему он стрелял в мирных жителей, и как после этого можно рассматривать его передачу Азербайджану без каких-либо условий?

Во-вторых, почему премьер пугает народ заявлением, что армянский солдат не сегодня, так завтра обязательно забредёт к азербайджанцам? Не подсказывает ли он тем самым Алиеву, как поступить, чтобы без лишних вопросов вернуть Мусаева в Азербайджан?

На этом фоне версия о том, что Пашинян фактически приглашает азербайджанских диверсантов выкрасть армянского солдата, сфабриковать против него дело о расстреле азербайджанского села, а потом даже не обменять, а взамен полученного Мусаева милостиво скостить срок нашему солдату с пожизненного до 20 лет, — не выглядит столь уж неправдоподобной.

Его слова оставляют впечатление предлагаемого Алиеву плана действий по распутыванию «шакинского клубка» в азербайджанских интересах. И если завтра случится подобная история, Алиев или один из его прокуроров обязательно заявят: «Предупреждал же ваш премьер, что не следовало шить уголовное дело на Мусаева. Теперь получите зеркальную меру и успокойтесь».

Слово, как известно, не воробей. Тем более слово политического лидера, который, увы, не способен — или не желает — избавиться от демагогии бульварной журналистики. С оценками, пригодными разве что для кухонных пересудов. Они ведь стоят жизни и судеб граждан, а иногда в сумме — и потери государственности.

https://t.me/Yerkramas_News/20433