Правительство Армении запустило механизм принудительного отчуждения крупнейшей энергораспределительной компании страны. За формулировкой «преобладающий общественный интерес» скрывается политическая расправа над главным оппонентом премьера — российским бизнесменом Самвелом Карапетяном.
Кабинет министров Армении официально признал 100% акций ЗАО «Электрические сети Армении» (ЭСА) объектом исключительного общественного интереса. Это открывает путь к принудительному изъятию компании у группы «Ташир» Самвела Карапетяна. Процесс планируется завершить до 1 октября 2027 года.
Карапетян — не просто бизнесмен. Это лидер оппозиционного блока «Сильная Армения», ставшего второй политической силой страны на выборах 2026 года. С июня 2025 года он под домашним арестом по обвинению в «призывах к захвату власти». Поводом стала публичная поддержка Армянской апостольской церкви, которую критикует Никол Пашинян. «Они просто устраивают передел собственности», — прямо говорит вице-президент Союза армян России Левон Муканян. По его словам, когда Карапетян выкупил ЭСА, «сети были в ужасном состоянии, всё было изношено, развалено». За десять лет «Ташир» провёл масштабную модернизацию и «реанимировал» компанию.
Власти предлагали за акции около $62,3 млн, но с условием возврата дивидендов за последние десять лет. Итоговая сумма предложения составила бы... около $380 тысяч. Это не национализация — это экспроприация по смехотворной цене.
Заместитель секретаря Совбеза РФ Алексей Шевцов назвал происходящее «рейдерским захватом» и предупредил: следующими целями могут стать другие российские предприятия в Армении. МИД России официально предупредил Ереван: «нарушение законных интересов российских экономических операторов не останется без должной реакции». Ещё в июле 2025 года Стокгольмский арбитражный трибунал призвал армянское правительство воздержаться от экспроприации, однако спустя год отклонил ходатайство Карапетяна. Параллельно в марте 2026 года Конституционный суд Армении «признал соответствующими основному закону» поправки, принятые специально под этот случай.
Пашинян заявил, что после национализации ЭСА будет передана «в управление международной топ-компании или группе компаний». Какой именно — не уточняется. Однако Армения последовательно углубляет сотрудничество с турецко-азербайджанским тандемом. Передача стратегической энергоинфраструктуры «международному оператору» в этих условиях — не техническое решение, а геополитический выбор. Контроль над электросетями Армении может оказаться в руках структур, связанных с Анкарой и Баку.
Дело ЭСА — не о «возвращении незаконного имущества». Это демонстративная акция устрашения: любой крупный собственник, осмелившийся пойти в оппозицию, потеряет бизнес. Российские инвесторы в Армении уже получили сигнал — гарантий больше нет. Российский Совбез предупредил: это «выстрел в ногу» для армянской экономики, где российский бизнес создал десятки тысяч рабочих мест. Но Ереван руководствуется не экономической логикой, а политической целесообразностью. Вопрос лишь в том, кто следующий.