Политическое эхо выстрела, прозвучавшего 1 октября в сюникском селе Шаки, оказалось громче самого выстрела. В Национальном собрании развернулась дискуссия, которая давно вышла за рамки одного уголовного дела. Оппозиция требует прозрачности, власть говорит о «рядовом происшествии», а жители приграничья остаются один на один с простым и страшным вопросом: как вооружённый человек сумел пересечь границу, пройти через незнакомую местность и оказаться в чужом доме — раньше, чем его кто-либо заметил?
Факты, подтверждённые Генеральной прокуратурой, не оставляют простора для двусмысленности. 1 октября около 14:00 гражданин Азербайджана Насими Рахим оглы Мусаев, военнослужащий одной из частей азербайджанской армии, незаконно пересёк государственную границу и проник в дом на 6-й улице села Шаки. Когда его обнаружили, он открыл огонь. Ранение в ногу получила женщина 1987 года рождения — Ани Аветисян. После этого Мусаев скрылся, но был обнаружен в другом доме на той же улице и задержан через полтора часа. В тот же день за медицинской помощью обратились двое детей пострадавшей — 2011 и 2014 годов рождения. У младшего диагностирован ушиб мягких тканей, у старшего — перелом правой кисти. Против Мусаева возбуждено уголовное дело по пяти статьям, суд избрал меру пресечения в виде ареста на два месяца.
Премьер-министр Никол Пашинян 7 октября в парламенте назвал произошедшее «обычной криминальной ситуацией». По его словам, если бы семья дождалась приезда полиции, «ничего бы не произошло». Он также предположил, что военнослужащий не был диверсантом, а дело должно быть расследовано так, чтобы «как минимум часть наказания он отбыл в Армении». Позже Пашинян уточнил: Баку не требует экстрадиции, тема выдачи вообще не обсуждается.
Однако формула «обычная криминальная ситуация» плохо вяжется с тем, что произошло. Вооружённый военнослужащий иностранной армии пересёк границу, несколько дней оставался незамеченным, оказался в жилом доме в приграничном селе. Это — системный сбой. Показательно, что министр обороны Сурен Папикян не стал повторять формулу премьера. «Естественно, упущения были, и эти упущения имели и будут иметь последствия», — заявил он в парламенте, добавив, что полная картина станет ясна после служебного расследования. Папикян также сообщил, что при задержании Мусаев не оказал сопротивления, — по его оценке, это свидетельствует о том, что он не является диверсантом. Но если это не диверсия — что тогда? Ответ министр оставил следствию. А тем временем в Шаки остаются люди, которые хотят знать: почему Азербайджан сообщил о пропавшем военнослужащем ещё 29 сентября, но предупредить жителей приграничного села никто не удосужился?
На заседании постоянной комиссии по обороне и безопасности глава фракции «Сильная Армения» Нарек Карапетян потребовал либо прозрачного контроля, либо создания специальной следственной комиссии. Он говорил о панике и опасениях в обществе, напомнив, что это уже второй за пятнадцать дней сигнал о подозрительных лицах в Мегринском регионе. Председатель комиссии Виген Габриелян от «Гражданского договора» ответил, что комиссия работает в нормальном режиме и не видит системной проблемы в одном инциденте. Правящая фракция пообещала пригласить представителей ведомств для закрытых обсуждений. Слово «закрытый» в контексте Шаки звучит не лучшим образом. Общество, которое уже напугано, вряд ли успокоится от того, что разговор перенесён за закрытые двери.
Официальные сообщения фиксируют факты, но обходят стороной самое важное: как именно Мусаев оказался в Шаки. Он пересёк границу, прошёл несколько километров по незнакомой местности — и не был обнаружен. Ни пограничниками, ни техническими средствами наблюдения, ни, судя по всему, вообще кем-либо, пока не вошёл в дом. СНБ Армении отдельно опровергла слухи о нескольких диверсантах, заявив, что границу пересёк только один человек. Но даже один вооружённый человек, беспрепятственно проникший в приграничное село, — это достаточно для того, чтобы говорить о дырах в системе безопасности.
Инцидент в Шаки — не просто криминальная хроника. Это тест на прочность для мирной повестки, которую Ереван выстраивает с Баку. Договорённости на бумаге не заменят работающего пограничного контроля. И пока парламент спорит о целесообразности следственных комиссий, жители Сюника имеют право на простой ответ: кто и когда закроет эти дыры — до того, как через них снова пройдут?