Отношения между Грузинской православной церковью и официальным Азербайджаном резко обострились. Толчком стал скандал вокруг археологических работ, проведённых без согласования с грузинской стороной на территории храма Святого Георгия в Курмухи (по-азербайджански — Кюрмюк) в Кахском районе Азербайджана. В Грузии эти действия вызвали бурю возмущения. Баку обвиняют в политике присвоения христианских памятников — так называемой «албанизации», при которой древние грузинские и армянские святыни объявляются наследием Кавказской Албании.
Грузинская общественность усматривает прямую параллель с Нагорным Карабахом, где после установления контроля Баку многие армянские храмы (например, Дадиванк) были провозглашены «албанскими» для размывания их подлинной идентичности. В случае с Курмухским храмом применяется та же логика: азербайджанские структуры отрицают его принадлежность к грузинской православной традиции. Для Грузии это вопрос сакрального значения — речь идёт об историческом регионе Эрети (Саингило), древней грузинской земле, где до сих пор живёт автохтонное грузинское население — ингилойцы.
Исторический регион Эрети на протяжении столетий был восточной окраиной единого Грузинского царства. Христианство пришло сюда ещё в раннем Средневековье, а местное население всегда было этнически и духовно связано с Грузией. Курмухский храм занимает особое место в истории края: современное здание построено в XIX веке на фундаменте древнего средневекового грузинского монастыря, веками служившего оплотом православия на восточных рубежах. Храм стоит на скалистом холме у реки Курмухчай и традиционно является главным центром паломничества как для местных грузин-ингилойцев, так и для верующих из самой Грузии. Святыню почитают не только христиане, но и местные мусульмане. Сегодня Баку жёстко ограничивает права верующих: грузинской общине разрешено проводить службы лишь дважды в год — на праздник Гиоргоба (6 мая и 23 ноября).
Несмотря на глубокие исторические корни, в последние десятилетия Курмухская церковь превратилась в очаг геополитического напряжения. Баку постепенно ужесточал контроль над объектом, урезая права грузинского духовенства и паломников. Поводом для открытого скандала послужили кадры, появившиеся в сети: азербайджанские государственные службы без согласования с Грузинской православной церковью и грузинскими историками подогнали к стенам храма тяжёлую строительную технику. Официально Баку объявил о начале «археологических раскопок и реставрационных работ». Однако характер земляных работ у самого фундамента древней святыни вызвал у грузинской стороны серьёзные опасения: общественники и эксперты заявили, что под видом «реставрации» азербайджанские специалисты целенаправленно уничтожают или видоизменяют архитектурные элементы, доказывающие грузинское происхождение храма, чтобы обосновать его «албанский» статус. Эти действия, воспринятые в Тбилиси как прямая угроза физическому и культурному существованию памятника, заставили высшее духовенство нарушить многолетнее дипломатическое молчание.
Несогласованные земляные работы вызвали резкое заявление Грузинской Патриархии, которая назвала Курмухский храм важнейшим памятником духовного наследия Грузии, выразила возмущение действиями в историческом регионе Эрети и призвала власти страны вмешаться. В ответ МИД Азербайджана обвинил Патриархию в скрытых территориальных претензиях из-за использования топонима «Эрети» и призвал не следовать примеру Армянской церкви, подчеркнув, что все памятники на территории Азербайджана являются его национальным достоянием.
Грузинские эксперты расценили реакцию Баку как завуалированную угрозу и попытку распространить карабахский опыт культурной апроприации на грузинские святыни. Суть азербайджанской доктрины в том, что любые христианские памятники на территории республики объявляются принадлежащими древней Кавказской Албании, а современные автохтонные христианские народы — «пришлыми» или «фальсификаторами». Теперь этот метод масштабируется на Эрети (Саингило). Проводя раскопки силами исключительно азербайджанских археологов и полностью изолируя грузинских специалистов, Баку готовит научно-идеологическую базу для официального лишения Курмухского храма его грузинского статуса на международном уровне.
Особое возмущение вызвало упоминание Армянской апостольской церкви в заявлении азербайджанского МИД, где ГПЦ «не рекомендуется повторять её ошибки». Эксперты расценивают этот пассаж как завуалированное предупреждение: «Если вы продолжите защищать свои храмы, мы будем относиться к вам так же, как к Армении». Для Грузии, всегда подчёркивавшей стратегическое партнёрство с Баку в энергетической и транзитной сферах, такой тон стал шоком. Баку сознательно переводит религиозно-культурный спор в плоскость территориальных претензий, заявляя, что использование названия «Эрети» ставит под сомнение суверенитет Азербайджана. Таким образом, защита культурного наследия приравнивается к сепаратизму.
По мнению грузинских политологов, раскопки вокруг и внутри храма — не научный интерес, а политический заказ. В условиях, когда грузинской общине разрешено молиться в храме всего два раза в год, физическое изменение ландшафта памятника преследует цель стереть архитектурные следы грузинского православия и сделать регион Саингило монокультурным. Кризис ставит официальный Тбилиси в крайне уязвимое положение: правительство годами замалчивало проблемы вокруг Курмухского храма и комплекса Давид-Гареджи, чтобы не портить экономические отношения с Азербайджаном. Однако жёсткий ответ Баку показывает, что политика уступок не работает. Если грузинские власти проигнорируют призыв Патриархии, они рискуют столкнуться с жёсткой критикой внутри страны за «сдачу национальных и духовных интересов».
Сегодня эксперты констатируют: неспособность Грузии дать дипломатический отпор во время кризиса вокруг Давид-Гареджи и пассивное наблюдение за процессами в Карабахе убедили Баку в отсутствии серьёзных рисков. Ситуация с Курмухским храмом наглядно демонстрирует, что Тбилиси пожинает плоды собственного многолетнего молчания.
Кризис вокруг храма Святого Георгия показывает, что защита культурного и религиозного наследия на Южном Кавказе давно вышла за рамки академических споров и превратилась в инструмент жёсткой геополитики. Политика «албанизации» представляет собой скоординированную стратегию исторического ревизионизма. Успешный для Азербайджана исход карабахского конфликта укрепил уверенность Баку в безнаказанности подобных действий, что создало прямую угрозу для грузинского присутствия в Эрети. Для Грузии этот прецедент — экзистенциальный вызов. Дальнейшее молчание властей может быть воспринято как капитуляция перед культурной апроприацией, что приведёт не только к потере уникальных памятников, но и к глубокому расколу в грузинском обществе, где авторитет Патриархии традиционно высок.