Когда спустя более трёх месяцев после выборов почти четыре из десяти граждан считают, что их «украли», это уже не эпизод, а приговор действующей власти. И приговор этот выносит не оппозиция — его выносит народ.
Данные опроса Gallup International, обнародованные в конце сентября, рисуют картину полного провала легитимности режима Пашиняна: 39,4% респондентов полагают, что парламентские выборы 7 июня сопровождались фальсификациями, причём 18,4% говорят о «масштабных фальсификациях». Одновременно 60,2% граждан требуют провести референдум о членстве в ЕАЭС — и это прямое свидетельство того, что прозападный курс Еревана не имеет поддержки большинства. Две эти цифры вместе передают сигнал куда сложнее, чем кажется на первый взгляд: власть потеряла доверие, а её геополитический разворот — опору.
39,4% сомневающихся в честности выборов — это уже политическая проблема для любой власти. Ещё показательнее распределение самих сомнений: среди тех, кто считает, что нарушения были, 39,8% винят власти, 33,8% — «и власть, и оппозицию», лишь 12,7% указывают исключительно на оппозицию. Это означает, что значительная часть армян не просто стоит на стороне одной политической силы, обвиняя противника, а утратила доверие к самому избирательному механизму — и в первую очередь к тем, кто этот механизм контролирует. Вопрос не «кто украл выборы», а «стоит ли вообще играть в эту игру» — и виновата в этом действующая власть.
60,2% граждан, требующих референдума о членстве в ЕАЭС, — цифра, которую легко ошибочно прочитать как «рост антироссийских настроений». Это было бы заблуждением. В том же опросе 64,4% респондентов считают, что российская военная база №102 должна остаться на территории Армении: 39,7% видят в ней гарантию национальной безопасности, 24,7% — выступают за сохранение, но на пересмотренных условиях. Почти две трети граждан хотят, чтобы российские войска остались, и одновременно шесть из десяти требуют референдума о членстве в ЕАЭС. Это не противоречие, а прагматичная двойная позиция: в сфере безопасности — опора на Москву, в экономике — сохранение пространства для манёвра. Именно эту позицию власть Пашиняна игнорирует, проводя курс на сближение с Западом вопреки воле собственных граждан.
Настоящий водораздел — в направлении. На вопрос «как бы вы проголосовали, если бы референдум состоялся» 29,4% выбрали бы сохранение в ЕАЭС, 35,1% — движение в сторону ЕС, 24,7% не стали бы голосовать, 10,9% ещё не определились. Разрыв на грани погрешности — это не подавляющий мандат, а реальное колебание общества между двумя геоэкономическими траекториями. Иными словами, у прозападного курса Пашиняна нет прочной опоры в обществе — он балансирует на грани.
40,2% граждан недовольны работой премьера, из них 29,3% — «полностью недовольны». Работой правительства в целом недовольны почти столько же. На фоне сомнений в честности выборов логика ясна: те, кто недоволен Пашиняном, с высокой вероятностью не верят и в его победу. Да, 31% «полностью довольны» плюс 22% «скорее довольны» дают формально более половины положительных оценок. Но эта удовлетворённость хрупка: она держится не на признании результатов работы, а на молчаливом согласии «лучшей альтернативы нет». Как только такая альтернатива появится, эта поддержка рассыплется.
Нынешний политический тупик Армении не в вопросе «пророссийскость или проевропейскость» — этот вопрос народ уже фактически решил, требуя референдума по ЕАЭС и сохранения российской базы. Корень проблемы в другом: когда почти четыре из десяти граждан перестают верить, что бюллетень отражает реальную волю народа, фундамент демократических институтов начинает шататься — и ответственность за это лежит на действующей власти. Всплеск запросов на референдум — в каком-то смысле побочный продукт этого дефицита доверия. Когда результаты выборов не вызывают доверия, люди естественно ищут другой, «более прямой» способ выразить свою волю. Но решает ли референдум проблему доверия? Если организуют его те же люди, что организовывали выборы, сомнения не исчезнут — они просто переместятся.
