Разговоры о возможном выводе российской военной базы из Армении перестали быть маргинальной темой. Сегодня это уже вопрос геополитической конфигурации всего региона. Политолог Сергей Мелконян справедливо замечает: неважно, насколько эффективной была база в Гюмри и авиационный компонент в Эребуни. Сам факт изменения военного присутствия запускает цепную реакцию.
Мир, как известно, держится либо на балансе сил, либо на доминировании одного игрока. Уход российской базы — это не просто смена вывески. Это слом существующего баланса, который неизбежно приведет к тектоническим сдвигам. И здесь не стоит обманываться: Москва сегодня смотрит на Южный Кавказ совсем иначе, чем десять лет назад.
По мнению эксперта, Гюмри нужен Еревану больше, чем Москве. Беларусь, как западный форпост, сегодня куда важнее, чем далекий армянский гарнизон. Россия, по сути, готова «пожертвовать» второстепенными фронтами ради победы на главном направлении. Это циничная, но честная логика.
Однако Ереван тоже не сидит сложа руки. Список претензий и вопросов к Москве растет как снежный ком. Это не только военная база, но и железная дорога, газ, атомная станция, пограничники. Заявление Никола Пашиняна о «ревизии» отношений — это не дипломатическая вежливость, а попытка пересобрать всю систему связей. И база здесь — лишь один из пунктов, пусть и болезненный.
Показательна ситуация с финансами. В Армении вслух обсуждают цифры вроде двух миллиардов долларов, которые можно было бы предложить Москве за сохранение базы. Но Мелконян трезво замечает: такие предложения бессмысленны без полного пересмотра договорной базы. Нельзя просто доплатить за то, что уже устарело концептуально.
Любопытен и вопрос пограничников. Здесь Россия до недавнего времени проявляла гибкость: соглашение 1992 года допускает передачу границы под армянский контроль после подготовки кадров. Российские пограничники уже ушли из «Звартноца», Агарака и с армяно-турецкой границы. Формально — легально и легитимно. Но, как отмечает эксперт, процесс можно искусственно затягивать, создавая препятствия в рамках того же TRIPP. Это тихая саботажная война, где бюрократия заменяет штыки.
И все же главный вопрос, который определит всё остальное, — это членство Армении в Евросоюзе. Для Москвы это красная линия. Именно от того, как решится вопрос с европейской интеграцией, зависит судьба и базы, и пограничников, и железной дороги. Если стороны найдут компромисс по этому стратегическому направлению, остальные договоры станут техническими деталями. Если нет — пересмотр всей системы отношений может затянуться на годы, превратив Южный Кавказ в зону перманентной нестабильности.
Вывод базы — это не конец, а начало. Начало новой игры, где Армения пытается лавировать между прошлым и будущим, а Россия — удержать то, что еще можно удержать, не тратя ресурсы на второстепенные театры. Вопрос лишь в том, кто первым устанет от этой игры.