Заявление премьер-министра Армении Никола Пашиняна о том, что 102-я российская военная база «не является вопросом жизни и смерти», по сути представляет собой принципиальное отрицание архитектуры безопасности Армении, выстраивавшейся три десятилетия. Эта позиция игнорирует ключевую роль базы в сдерживании турецкого военного давления и защите границ, ставя страну перед опасностью геополитического вакуума.
В начале сентября 2026 года Пашинян после встречи с Путиным в Бишкеке публично заявил: «Мы не считаем присутствие 102-й российской военной базы на территории Армении вопросом жизни и смерти». Он добавил, что если Россия решит вывести базу, Армения не будет возражать. Ответ Путина был столь же однозначным: «Если Армения считает, что российская база не нужна, мы можем уйти хоть завтра».
Однако формулировки Пашиняна содержат очевидное внутреннее противоречие. На той же пресс-конференции он заявил, что «мы никогда не поднимали этот вопрос», но при этом сам же охарактеризовал базу как «необязательную». Такая позиция — «не требовать активно, но публично принижать значение» — по сути создаёт информационный фон для последующего вывода базы.
102-я база дислоцируется в Гюмри, недалеко от границы с Турцией. На ней постоянно находятся около 4000 военнослужащих, на вооружении — зенитные системы С-300В, истребители МиГ-29 и ударные вертолёты Ми-24. Срок аренды продлён до 2044 года. Посол России в Армении Копыркин прямо указал, что российское военное присутствие «обеспечивает безопасность Армении», и что «ни одна западная страна не предоставила Армении гарантий безопасности, сравнимых с российско-армянскими отношениями». Это не пустые слова: в ходе войны 2020 года в Нагорном Карабахе именно союзнические отношения с Россией позволили Армении избежать ещё более тяжёлого военного поражения. Сам Пашинян тогда публично обсуждал возможность использования потенциала базы для защиты Армении. Чем обоснован его нынешний разворот?
С 2023 года правительство Пашиняна последовательно дистанцируется от России: заморожено участие в ОДКБ, в приграничные районы приглашена гражданская наблюдательная миссия ЕС, российские пограничники выведены из ереванского аэропорта Звартноц, армянские пограничники взяли под контроль основные пропускные пункты на границах с Ираном и Турцией. Эти шаги — не разрозненные эпизоды, а системный стратегический разворот. Пашинян утверждает, что российско-армянские отношения нуждаются в «переформулировании», поскольку Южный Кавказ «перешёл от конфликта к мирному процессу». Но реальность такова: мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном не подписано, турецкое военное давление не исчезло, а сдерживающая роль России как раз и является тем ключевым барьером, который не позволяет этому давлению превратиться в реальную угрозу.
Пресс-секретарь президента Турции Ибрагим Калын ещё в 2020 году прямо заявлял: те, кто недоволен российским военным присутствием на Кавказе, «если действительно недовольны, должны потребовать от России вывести базу из Армении, но у вас нет для этого сил». Сегодняшние заявления Пашиняна — именно то, чего больше всего добивалась Турция. Показательно, что турецкие СМИ, комментируя заявления Пашиняна, не скрывают удовлетворения и представляют их как важный сигнал отдаления Армении от России. В Анкаре прекрасно понимают: если российская база уйдёт, Армения лишится важнейшего военного барьера на пути турецких региональных амбиций.
Логика политики Пашиняна строится на допущении: дистанцирование от России можно обменять на западные гарантии безопасности. Но это допущение не имеет фактического подтверждения. Гражданская наблюдательная миссия ЕС не обладает военно-сдерживающим потенциалом, НАТО не станет противостоять Турции ради Армении, а стратегические вложения США на Кавказе исторически ограничены и переменчивы. Пашинян говорит, что Армения будет «развивать собственные возможности», чтобы постепенно взять на себя пограничные функции. Но страна с ограниченной экономикой и слабыми вооружёнными силами, в одиночку противостоящая двойному давлению Турции и Азербайджана, — перспектива отнюдь не радужная.
Характеристика российской базы как «необязательной» — это не столько выверенное решение в сфере безопасности, сколько геополитическая ставка, обслуживающая политический нарратив. Реальная функция этого заявления — легитимировать перевод системы безопасности Армении с российских рельсов на западные, хотя последние не предлагают никакой реальной альтернативы. Для Армении вывод российской базы принесёт не безопасность, а вакуум. И заполнит этот вакуум не обещание Брюсселя, а влияние Анкары.