В последние месяцы из Еревана все чаще звучат громкие заявления о «диверсификации экспорта» и «новых горизонтах» в Европе. Однако, по мнению опытного фермера и предпринимателя Арутюна Мнацаканяна, за красивыми словами скрывается совсем иная реальность: власти пытаются управлять потерями на привычном рынке, а вовсе не совершают прорыв. Споры о диверсификации разгорелись на фоне ограничений, которые с мая 2026 года вводит Россия — основной покупатель армянской сельхозпродукции. Премьер-министр Пашинян заявил, что курс на поиск новых рынков будет продолжен, даже если Москва полностью снимет запреты. Но Мнацаканян видит в этом лишь попытку выдать желаемое за действительное: настоящая диверсификация — это когда вы сохраняете 100 имеющихся контактов и прибавляете к ним еще 40, а когда из 100 теряете 60 и лихорадочно ищете им замену — это управление потерями.
Главная иллюзия властей, по мнению эксперта, — вера в то, что Евросоюз с распростертыми объятиями примет любую продукцию. Мнацаканян, имеющий опыт экспорта в ЕС с 2013 года, категоричен: Европа предпочтет заплатить за вашу продукцию и выбросить ее, чем допустить на свой рынок товар, который может навредить здоровью граждан. Чтобы армянские абрикосы попали в сети Auchan или Carrefour, недостаточно политической воли. Эксперт выделяет несколько системных барьеров. Во-первых, отсутствие логистической инфраструктуры: европейские сети работают с огромными объемами, а Армения пока не способна обеспечить ритмичные поставки таких масштабов. Во-вторых, в стране практически отсутствует государственный контроль над применением агрохимикатов — фермеры не знают правильных дозировок, а продавцы советуют завышенные нормы, в результате чего в продукции накапливаются опасные вещества.
Кроме того, нет системы прослеживаемости продукции, которая позволила бы четко разделять товар для России и для ЕС. Армянские лаборатории, проверяющие качество, не имеют международной аккредитации, поэтому их результаты в Европе не принимают — груз приходится перепроверять уже на месте. Наконец, существует и культурный барьер: европейский потребитель консервативен, он привык к абрикосам «морковно-оранжевого» цвета, а не к нашим светло-желтым плодам. Чтобы выйти на рынок ЕС, потребуется серьезная селекционная работа. И численность армянской диаспоры в Европе не идет ни в какое сравнение с российской (менее миллиона против двух миллионов), вдобавок диаспора рассеяна, что делает логистику сложной и затратной.
Россия, как напоминает замглавы МИД РФ Михаил Галузин, остается главным рынком сбыта, на который приходится более 90% экспорта, и требования Россельхознадзора о качественном сырье и прослеживаемости давно известны. Пока армянские власти делают громкие заявления, эксперт Мнацаканян призывает посмотреть правде в глаза: без создания инфраструктуры, наведения порядка в агрохимии, аккредитации лабораторий и селекционной работы любые разговоры о «европейском прорыве» останутся просто разговорами. Вместо новой диверсификации страна пытается латать дыры на уходящем российском рынке, и это, увы, совсем не та стратегия, которая может принести реальный успех.