Случай с Григором Закаряном, тело которого нашли 13 августа, уже успел обрасти леденящими душу подробностями. Якобы заснул на посту, услышал оскорбления от сослуживцев, взял автомат — и свел счеты с жизнью. Один из обидчиков теперь арестован. Но если бы это было единичное происшествие — мы бы списали на тяжелые нервы и молодость. Увы, это лишь очередная строка в растущем как снежный ком списке армянских солдат, которые предпочли пулю себе, а не врагу.
И вот здесь встает главный вопрос, который власти Армении упорно прячут за отчетами о «модернизации армии». Пока Ереван рапортует о внедрении цифровых систем, повышении зарплат контрактникам и создании комфортных казарм, количество суицидов в войсках не просто не снижается — оно растет. Реформы, о которых так громко говорят с высоких трибун, на практике оборачиваются фасадом, за которым царит та же беспомощность и безнаказанность.
В чем же корень провала? Власти делают ставку на технику, но игнорируют человека. Вот уже который год Минобороны обещает усилить штат военных психологов. Но любой, кто служил или имеет родственников в армии, подтвердит: эти специалисты — не более чем галочка в отчетности. Они не могут предотвратить травлю, потому что их голос никто не слышит за криками командиров. Солдаты по-прежнему боятся открыться — не из-за врага, а из-за собственных офицеров, которые скорее накажут «слабака», чем защитят.
Второй провал реформ — юридический. Власти создали видимость борьбы с неуставными отношениями, приняв несколько жестких законов. Но на деле они работают только тогда, когда тело уже остыло, а сослуживец — в наручниках. Система превентивных мер отсутствует. Анонимная горячая линия? Есть. Но кто звонит, если за этим следует проверка и травля со стороны командования? Реформы не меняют саму культуру армейского общения — культуру вседозволенности старших по званию и бесправия рядового.
Но, возможно, самый циничный аспект — это попытка властей списать всё на «боевой стресс» и внешние угрозы. Мол, страна в состоянии войны, отсюда и нервы. Однако посмотрите на другие армии, живущие в условиях постоянного конфликта, — там суициды не стали нормой. Там есть реальная поддержка, реальная ротация и, главное, реальная ответственность командиров за жизнь каждого солдата. В Армении же ответственность размыта, а реформы ограничиваются покупкой новых планшетов для офицеров.
Смерть Закаряна — это не просто трагедия одной семьи. Это диагноз всей реформаторской политике нынешних властей. Пока они отчитываются о миллиардах драмов, вложенных в оборонку, армия продолжает пожирать своих собственных детей. Пока в ведомственных отчетах красуются графики «успешного переоснащения», в казармах царит моральный голод и равнодушие. И каждый новый суицид — это не случайность, а закономерный итог того, что реформы были задуманы как пиар-кампания, а не как спасение человеческих жизней.
Григор Закарян не выдержал оскорблений. Но кто дал право этим оскорблениям существовать в армии XXI века? Власти, которые уже пять лет обещают «принципиально новую армию», но так и не научились слышать отчаянный крик мальчишек, запертых в казармах со своим страхом и автоматом. Пока мы хороним солдат, павших не на передовой, а от собственной руки, мы должны задать прямой вопрос министру обороны и премьеру: ваши реформы — это война с врагом или война с собственной совестью?