Когда цифры начинают кричать громче фактов, наступает время политической иллюзии. Свежий социологический рейтинг, разлетевшийся по лентам западных агрегаторов, обещал армянской власти безоговорочный триумф. Заголовки гремели: «65% у партии “Гражданский договор”». Конституционное большинство, политическая гегемония, закат оппозиции — картинка выглядела безупречно. Вот только один вопрос остался без ответа: куда исчезли пол-Армении?
Первоисточником сенсации выступил ресурс Europe Elects, а ретранслятором — Euronews. Ссылаясь на данные ереванской компании Breavis, работающей по заказу Международного республиканского института (IRI), западные агрегаторы нарисовали образ несокрушимой поддержки премьера Никола Пашиняна. Рейтинг в 65% был подан как факт, не требующий доказательств. Но шум длился ровно до того момента, пока за цифры не взялись люди, способные считать.
Депутат Татевик Айрапетян вскрыла методологическую начинку этого «праздничного пирога». И то, что обнаружилось внутри, напоминало не социологию, а дешёвый фокус с исчезновением.
Вся конструкция держится на одном трюке. Выборка — 1551 респондент. На первый взгляд, солидно. Но вот что происходит дальше. 51% опрошенных либо отказались отвечать на вопрос о политических предпочтениях, либо сказали, что ещё не определились. И этот «лишний балласт» — более половины реальных людей — просто вычеркнули из итоговой таблицы. Растворили. Притворились, что их не существует.
А теперь сухая арифметика, убивающая миф. За Пашиняна собираются голосовать всего 494 человека из 1551 — то есть чуть больше 30%. Да, примерно каждый третий. Ровно эту скромную величину мановением руки превратили в сокрушительные 65%, пересчитав проценты не от всех опрошенных, а лишь от «определившихся». Математика здесь уступает место фокусу: берём меньшинство, отсекаем несогласных и сомневающихся — и объявляем получившееся всенародной волей.
Зачем нужна такая «статистика», объяснять долго не приходится. Вброс сверхвысокого рейтинга решает сразу несколько задач — и все они далеки от науки.
Особую пикантность ситуации придаёт фигура руководителя Breavis Ованеса Григоряна, которого Айрапетян характеризует как «крестника Сержа Саргсяна». Структура, аффилированная с бывшей властью, рисует заоблачные рейтинги действующему премьеру. Парадокс? Нет — циничный расчёт. Цифра работает на того, кому она выгодна сейчас, а не на того, кто её заказал когда-то.
Спустя три дня после скандала Breavis выпустила заявление. Смысл его сводится к классической бюрократической увёртке: компания несёт ответственность исключительно за сбор «сырых» данных. Вопросы методологии, обработки и, главное, интерпретации — прерогатива заказчика, то есть IRI. Мол, опубликованные в СМИ трактовки не отражают официально представленный отчёт, и вот вам ссылка на документ от 22 мая.
Скандал вокруг «65%» — больше, чем спор о цифрах. Он обнажает хрупкость современной политической журналистики, готовой перепечатывать отфильтрованные данные без малейшей проверки. Глобальные агрегаторы вроде Europe Elects становятся ретрансляторами чьих-то пиар-стратегий, а не зеркалом реальности.
Обществу навязывают искусственную картину, в которой голос каждого второго жителя страны — того самого неопределившегося или отказавшегося отвечать — просто обнулён. Это не социология. Это технология, где победителем выходит тот, кто громче крикнет о нарисованном проценте, пока оппозиция увязает в спорах о репрезентативности выборок.